Феномен безграничной Сибири: эксперты РГО обсудили потенциал уникального региона

Очередной круглый стол в рамках проекта РГО «Вопросы о географии» был посвящен Сибири. Поводом для разговора стало поручение Владимира Путина о создании под эгидой РГО Большой сибирской библиотеки. Идея прозвучала в минувшем октябре в ходе дискуссий на XVII Съезде Русского географического общества и заседании Попечительского совета РГО и оформилась в виде президентских поручений под занавес 2025 года. Впрочем, Сибирь, как и Арктика, — тема, которая всегда в фокусе деятельности Русского географического общества. Уникальный регион планеты по сию пору остается во многом загадкой, а его хозяйственное освоение и климатические изменения требуют пристального внимания ученых. К тому же геополитическая динамика заставляет иначе взглянуть на Сибирь, понять ее перспективы и значение для будущего страны.

Первый заместитель Исполнительного директора РГО Илья Гуров напомнил, что Сибирь находится в центре внимания Общества с самого начала его деятельности. Знаменитая Сибирская экспедиция Императорского Русского географического общества, положившая начало системному изучению Сибири, началась в 1855 году.

— По итогам той экспедиции было высказано мнение о необходимости проложить железную дорогу до Тихого океана, и через 50 лет появился Транссиб, — отметил он. — Многие идеи о развитии Сибири, реализованные в XIX и ХХ веках, впервые прозвучали именно в стенах Штаб-квартиры РГО.

После столь обнадеживающего предисловия модератор круглого стола, профессор Александр Лобжанидзе предложил перейти к собственно докладам. И начать с ключевого вопроса — о границах Сибири.

Суть научной проблемы изложил председатель Иркутского областного отделения РГО, главный научный сотрудник лаборатории георесурсоведения и политической географии Института географии имени В. Б. Сочавы СО РАН, доктор географических наук, профессор Леонид Корытный.

Он напомнил, что освоение в XVI–XVII веках северной части Евроазиатского континента завершило создание Российского государства. Все пространство от Урала до Тихого океана в царское время называлось Сибирью. В Восточно-Сибирское губернаторство с центром в Иркутске долгое время входили не только азиатско-притихоокеанские, но даже американские земли.

— Сегодня сосуществуют пять подходов к определению границ Сибири, — объявил Леонид Корытный.

По его словам, первый, экономический подход унаследован от последнего в СССР варианта экономического районирования, согласно которому Сибирь делится на Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский экономические районы, куда входят республики, края, области и автономные округа от Тюменской области на западе до Красноярского и Забайкальского краев на востоке. А вот Якутия была отнесена к Дальневосточному экономическому району.

Между тем, как отметил Леонид Корытный, по географическому положению, производственной специализации, преобладающим транспортным связям Республика Саха (Якутия) является типичной северной частью Восточной Сибири, поэтому многими рассматривается как сибирская территория. Условно такой подход назван общегеографическим.

— В нашем институте именно такое понимание Сибири главенствует, — подчеркнул эксперт.

Принципиально отличен федеральный подход. В составе Сибирского федерального округа как административно-политического образования отсутствуют Тюменская область, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, вошедшие в состав Уральского федерального округа, и Республика Саха (Якутия), ставшая частью Дальневосточного федерального округа. С конца 2018 года туда же отнесены также Республика Бурятия и Забайкальский край.

— Тем самым, по нашему мнению, полностью искажается и преуменьшается экономическое представление о роли Сибири, поскольку статистическая отчетность на макроуровне идет именно по федеральным округам, — заметил Леонид Корытный.

Необходимость расширенной трактовки территориального состава Сибири полностью подтверждается физико-географическим подходом. Положение в средних и высоких широтах Северного полушария и удаленность от Атлантического и Тихого океанов обусловили те общие природные особенности Сибири, которые лежат в основе ее единства, — прежде всего формирование холодного варианта резко континентального климата и наличие вечной мерзлоты.

— Изначально сибирским географам был ближе этот подход, — пояснил наш эксперт. — Академик Виктор Сочава в пределах субконтинента Северная Азия четко отчленял его основную внутриматериковую сибирскую часть («равнинное и горное мегаположения краевой сферы материка») от приморской дальневосточной полосы («окраинное приокеаническое мегаположение»), где выделяются Северо-Тихоокеанская и Амуро-Сахалинская физико-географические области.

Наконец, существует гидрографический подход, когда под Сибирью понимается азиатская часть бассейна Северного Ледовитого океана. При этом к Сибири относятся водосборы великих рек — Енисея, Лены и Оби, а также менее крупных рек — Таза, Пясины, Хатанги, Оленека, Анабара, Яны, Индигирки, Колымы. Для всех рек характерны субмеридиональное направление течения и полное гидрологическое единство водного, ледового, термического и гидрохимического режимов.

Как следствие разных подходов, меняются не только границы Сибири, но и площадь региона, причем довольно существенно:

Кстати, Леонид Корытный — один из инициаторов создания атласа азиатской части России, работа над которым ведется в настоящее время при поддержке РГО. По мнению ученого, говоря о будущей Большой сибирской библиотеке, целесообразно иметь в виду именно территорию Азиатской России, то есть Сибирь и Дальний Восток, поскольку их изучение и освоение представляет собой во многом единую задачу.

Емкий конспект истории Сибири предложил в своем докладе научный сотрудник Института истории Сибирского отделения РАН, кандидат исторических наук Иван Соколовский.

— Я опускаю всю огромную археологическую историю, которая начинается с денисовского человека, жившего в эпоху палеолита, и начну сразу с XVI века, когда в Сибири появляются русские, а с ними письменные источники — историков интересуют именно они, — сразу оговорился наш эксперт.

Итак, XVII век — это представление о Сибири как о пушном Клондайке. Но уже к 70-м годам постепенно возникает новое значение Сибири как места транзитной торговли. В одну сторону шли чай, шелк, фарфор и т. д. В обратном направлении — меха, ткани и другие русские товары промышленной выделки. В районе 1680 года наметился прогресс в освоении рудных богатств. Как подчеркнул Иван Соколовский, это надо иметь в виду, потому что Россия в ту пору обеспечивала свое денежное обращение перечеканкой европейской монеты.

Уже в XVIII веке основным драйвером развития становится горнозаводское производство. В это же время в Сибирь отправляются академические экспедиции, которые заложили основы этнографии на мировом уровне. В том же столетии Сибирь начинает играет роль места, куда можно было удалить некоторых неугодных лиц из центра России.

XIX столетие распадается на две части. Первая характеризуется минималистичностью капиталистических отношений. Хорошо изучен период 1812 года, связанный с участием сибиряков в Отечественной войне. В 1822 году была административная реформа М. М. Сперанского — первая попытка системного подхода царского правительства к управлению Сибирью. После 1825 года — это период влияния декабристов.

Еще до отмены крепостного права в 1861 году начинаются очень мощные изменения. Это и формирование сибирского пароходства, и раскрытие других богатств Сибири — не только серебра, но и золота, графита и т. д. В этот же период происходит продвижение русских в бассейн Амура.

1890–1910-е годы ознаменованы строительством Транссиба. Железная дорога не только способствовала усилению транзитной торговли, но и дала возможность формировать в Сибири новые экспортно ориентированные отрасли, а это привело к росту благосостояния и формированию переселенческого движения.

Русско-японская война 1904–1905 годов и Первая мировая 1914–1918 годов впервые наделяют Сибирь функциями глубокого тыла и очень сильно влияют на ее развитие.

После 1922 года опять усиливается значение Сибири как продовольственной базы. Регион впервые становится и мощной базой индустриализации. К 1941 году успевает пройти первая волна этого процесса.

В годы Великой Отечественной войны Сибирь — это глубокий тыл, место эвакуации и формирования запасных воинских частей. Именно в этот период раскрывается мощное логистическое значение Сибири.

Послевоенный период связан с ростом городов, появлением научных институтов и второй волной индустриализации, знаками которой стали Братская ГЭС и БАМ.

Заведующий лабораторией георесурсоведения и политической географии Института географии имени В. Б. Сочавы СО РАН, кандидат географических наук Арсений Фартышев вернулся к теме границ Сибири. По его мнению, они могут варьироваться «в зависимости от понимания региона». Скажем, за рубежом Сибирь часто воспринимается как азиатская часть России, а иногда включает даже Аляску. Но любопытно: с точки зрения теории нового регионализма у Сибири нет четко выраженных границ, и значение имеет уровень региональной сплоченности. Проще говоря, какие-то свойства региона наиболее характерны для центра региона, но по мере движения к границам они размываются.

— Мы проводили исследования в Окинском районе Бурятии, — рассказал Арсений Фартышев. — Это, по сути, окраина Сибири. Там проживает коренной малочисленный народ — сойоты. Мы хотели выяснить, какая идентичность для них важнее: государственная, региональная или этническая? Почти все наши собеседники говорили о том, что в первую очередь они сойоты, затем россияне и только в последнюю очередь сибиряки. Иными словами, сибирская идентичность для них практически нехарактерна несмотря на то, что они являются представителями самой что ни на есть сибирской Сибири.

При этом, как отметил эксперт, у жителей Тюмени, Бурятии и Забайкалья сибирская идентичность проявляется отчетливо. Если прогуляться по центру Тюмени, почти все будет напоминать о том, что это один из первых городов, который был основан в Сибири.

По словам Арсения Фартышева, наблюдается так называемый эффект сосиски: по мере движения к границе сибирская идентичность угасает, в то время как для срединных регионов она более характерна:

— Отсюда вывод: границы важны для управления и статистики, на местности де-факто границ не существует как в физико-географическом плане, так и в культурном.

Говоря о свойствах Сибири как региона, эксперт разделил их на общие и уникальные. Среди первых он назвал малонаселенность, ресурсодобывающий характер экономики, большую территориальную протяженность, убыль сельского населения и рост крупных городов, ультраконтинентальный климат, обширные территории вечной мерзлоты и т. д. В том или ином виде эти свойства присущи многим регионам мира.

— Что тогда уникально? Например, тот факт, что Сибирь является самой удаленной территорией от круглогодичных морских портов, — сказал Арсений Фартышев. — Если мы отмерим расстояния до круглогодичных морских портов на карте России, то четко увидим ультраконтинентальную зону, которая очень схожа с очертаниями Сибирского федерального округа.

Отсюда и возникает один из главных тезисов, которые выдвигается многими учеными: Сибирь является мостом между Европой и Китаем.

Но у Сибири есть другое важное свойство: она удалена от всех источников конфликтности, которые есть на карте Евразии. Транспортировка грузов через Сибирь хоть и дороже, но более безопасна, чем морем.

— Кроме того, мы выяснили, что Сибирь является еще и одной из самых удаленных территорий от стран, которые проявляют наибольшую недружественность к России. А потому этот регион является самым безопасным местом с геополитической точки зрения, — подчеркнул Арсений Фартышев.

Казалось бы, если так, то почему бы не перенести столицу в Сибирь, если это такое безопасное место, а заодно и развить таким образом сам регион? Эксперт напомнил, что в разные годы в качестве потенциальных столиц назывались даже конкретные города: Абакан, Бийск, Барнаул, Иркутск, Кемерово, Красноярск, Новокузнецк, Новосибирск, Томск. Совсем недавно известный политолог Сергей Караганов предложил Тобольск.

— Но на самом деле столица — это не просто место пребывания органов управления и президента. Столицы несут символическое значение, задают геополитическое позиционирование, являются совокупным образом государства на мировой и внутренней арене. И конечно, возникает вопрос: возникнет ли пространственный эффект от такого решения? Ведь взаимоотношения между столицей и регионами — это более сложная вещь, чем просто региональное развитие. Столица — это конструкт социально-политический. Одного законодательного акта о переносе столицы страны в другое место недостаточно, чтобы ее создать, — заключил Арсений Фартышев.

О том, как новый цикл освоения Сибири может помочь в решении демографической проблемы, рассказал в своем выступлении ведущий научный сотрудник отдела социально-экономической географии Института географии РАН, доктор географических наук Вячеслав Шупер.

К середине текущего столетия ожидается стабилизация численности человечества, что связано с затуханием демографического взрыва после Второй мировой войны. Развитые страны по-своему готовятся к этому, а у России есть свой «частный случай». По мнению эксперта, именно Сибирь может сыграть ключевую роль в стратегии России, особенно в контексте развития страны как великой державы.

По его словам, нужно пересмотреть представление о Сибири как о кладовой ресурсов, которые можно «добыть, продать, в лучшем случае переработать». Вячеслав Шупер напомнил, что Владимир Путин в послании Федеральному собранию в 2013 году назвал развитие Сибири главной национальной задачей на весь XXI век.

— Основная функция Сибири на будущее — это функция именно энергетическая, но не в смысле обеспечения страны энергоносителями, включая нужды экспорта, а в смысле концентрации носителей пассионарной энергии, — сказал Вячеслав Шупер.

Заведующий Центром комплексных региональных программ социально-культурного развития Института социальной политики НИУ ВШЭ, кандидат экономических наук Павел Шульгин отметил, что в культурном восприятии жителей России Сибирь всегда была огромным непреодолимым пространством за Уралом, завораживающим своей бесконечностью.

Пристальный взгляд на регион дает более сложную палитру. Сибирь — это регион, куда людские потоки направлялись волнами в течение четырех веков. Но шли они не на пустое место, а на территорию, занятую и освоенную коренным населением. Переселенческий поток, таким образом, лег на национальную подоснову — это, по мнению эксперта, основная черта культурного образа Сибири.

Анализируя представления о Сибири, можно вспомнить, что это еще и образ дороги (Сибирский тракт, Транссиб, судоходные реки). С Сибирью связан и образ свободной земли, где не было крепостного права в традиционном смысле и человек мог реализовать свою предприимчивость. Одновременно Сибирь воспринимается как образ тюрьмы, ссылки, каторги. Противоречивые представления о регионе, как подчеркнул Павел Шульгин, не отменяют друг друга, но задают общий культурный образ.

Ученый продемонстрировал карту культурного ландшафтного районирования России, указав, что Сибирь на ней представлена слабо.

— Сибирь как будто не имеет наследия. На нее приходится лишь 18% от числа объектов культурного наследия в России при территории в 75% от площади всей страны, — обратил внимание Павел Шульгин. — Однако следует учесть, что существуют объекты, которые пока не учтены официально, например выявленные, но не поставленные на государственный учет. А их в десятки раз больше — от археологических памятников до объектов промышленной истории. Это мосты, станции и даже железные дороги, например Кругобайкальская. Блестящим примером организации территории является новосибирский Академгородок. Свою лепту в выявление объектов исторического наследия внесло Русское географическое общество, организовав серию экспедиций по трассе Алсиб, где выявлены памятники материальной культуры — не только потерпевшие крушение самолеты, но и аэродромная инфраструктура, места захоронений летчиков и т. д.

Кроме того, существует огромный пласт объектов нематериального культурного наследия. Кстати, два из них уже попали в список Всемирного нематериального наследия ЮНЕСКО: традиционный быт семейских (забайкальских старообрядцев) из села Укыр и якутский героический эпос олонхо.

Наконец, значительная часть уникальных природных объектов Сибири имеют ярко выраженное культурное, а часто и сакральное значение, что позволяет рассматривать их в качестве природно-культурного наследия.

— Культурное значение Сибири недостаточно осознано. Несомненно, культурная роль этого региона очень ярко проявится в будущем, — резюмировал Павел Шульгин.

Доцент кафедры физической географии мира и геоэкологии географического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, старший научный сотрудник отдела физической географии и проблем природопользования Института географии РАН, кандидат географических наук Алексей Медведков в своем выступлении остановился на физико-географической специфике Сибири, что важно не только для определения ее границ, но и для экологической устойчивости в свете изменения климата и дальнейшего хозяйственного освоения.

Эксперт отметил важность Сибири для регулирования глобального климата. Леса играют колоссальную роль в поглощении углекислого газа и даже в формировании речного стока. А болота аккумулируют загрязняющие вещества, являясь своего рода природным барьером.

Уже упоминавшаяся изолированность региона имеет значение не только для логистики. Источники экологической опасности по этой причине являются угрозой для самой Сибири, но практически не несут рисков для соседних регионов.

Одной из таких уязвимостей Сибири является высокая пожароопасность мерзлоты. Подобные ландшафты не сопротивляются нагреву, и если рядом есть торфяник, то происходит его самовозгорание.

Алексей Медведков обратил внимание на некоторые необычные природно-географические объекты, возникновение которых связано, как предполагается, с климатическими изменениями. Один из них — Батагайский провал. Термокарстовая впадина в Верхоянском районе Якутии является самым крупным кратером на территории вечной мерзлоты. Объект 100 м глубиной, 1 км длиной и более 800 м шириной — это результат продолжающейся активной термоэрозии. Другое уникальное природное явление — Ямальская воронка, обнаруженная в 2014 году. Она появилась вследствие взрыва газа в мерзлоте. Ученые определили этот процесс как криовулканизм, вызванный накоплением метана в непромерзающих слоях почвы, что привело к выбросу породы и льда. Глубина кратера превышает 50 м, диаметр — около 20 м. Открытие таких объектов и стоящих за ними явлений говорит в том числе об очень низкой степени изученности региона.

Несмотря на то что Сибирь огромна по площади и богата ресурсами, их освоением нужно заниматься очень и очень аккуратно.

— Сейчас в целом понятно, как локализовать издержки освоения нефтегазовых месторождений. Но очень серьезную проблему представляет собой каскад гидроэлектростанций, — отметил эксперт.

В частности, в водохранилищах ученые фиксировали высокую концентрацию метилртути, крайне токсичного соединения, и присутствие тяжелых металлов в донных отложениях. Изменение водного режима из-за деятельности ГЭС и общего потепления влияет на состояние тайги, приводит к подтоплению населенных пунктов, потере нерестилищ.

— В последнее время вспомнили об идее переброса стока сибирских рек в Среднюю Азию, — напомнил Алексей Медведков. — Этот проект таит в себе очень серьезные опасности. Среди них увеличение частоты лесных пожаров, изменение лесоболотных ландшафтов и условий навигации в Обской губе из-за уменьшения теплового стока.

В заключение эксперт отметил, что даже в условиях глобального потепления малонарушенные природные территории вполне устойчивы к изменениям и новым климатическим вызовам. Поэтому, осваивая Сибирь, нужно вдумчиво изучать возможные последствия и оценивать риски.

Айвар Валеев