https://goskatalog.ru
Его обличительно-публицистические статьи сменились научными трудами, а неуемная энергия позволила совершать далекие экспедиции. Попутно наш герой занялся музейным делом и стал в этой сфере одним из первых и самых видных специалистов в России. 27 декабря исполняется 175 лет со дня рождения путешественника, географа и археолога Дмитрия Клеменца.
Дмитрий Александрович родился в деревне Горяиновой Самарской губернии в семье немца, служившего управляющим крупного имения, и мелкопоместной дворянки. Способность к наукам мальчик продемонстрировал со школьных лет — за хорошую учебу его даже перевели из Самарской гимназии в Казанскую. В Казани же он поступил в университет на естественное отделение физико-математического факультета, откуда позже перевелся в Петербургский университет.
Увы, закончить обучение Клеменцу не довелось. Куда больше науки его в те годы увлекали революционные идеи. Он вошел в кружок чайковцев, где познакомился, в частности, с Петром Кропоткиным. В агитационную деятельность Клеменц погрузился со всем жаром юности: он выступал на публике с агитационными речами, писал статьи и фельетоны в журнал «Земля и воля», сочинял острые частушки.
Дмитрий Александрович Клеменц
Такие активные действия очень скоро привлекли внимание властей, и с 1873 года об учебе пришлось забыть — Клеменц оказался на нелегальном положении. Чтобы избежать ареста, он уехал в Германию, а оттуда — во Францию. Однако жизнь за границей его не прельщала, бывший студент несколько раз тайно приезжал в Россию. В 1879 году во время одного из таких визитов его схватили и посадили в Петропавловскую крепость. После двух с половиной лет заключения Клеменца сослали в Якутск, но по дороге он тяжело заболел. Ему около шести месяцев пришлось провести в красноярской тюремной больнице, после чего ему позволили отбывать ссылку в Енисейской губернии, в Минусинске.
Там-то Клеменц и познакомился с Николаем Мартьяновым, основателем Минусинского публичного музея. Дмитрий Александрович помогал Мартьянову разбирать и описывать музейные коллекции и вскоре живо увлекся темой. Изучив доступную литературу по географии Сибири, бывший революционер написал развернутый географический очерк, посвященный Минусинскому краю, который опубликовали в качестве введения к книге «Древности Минусинского музея». Академия наук настолько высоко оценила книгу, что наградила музей золотой медалью.
"Древности Минусинского музея. Памятники металлических эпох : атлас". Фото: https://goskatalog.ru
А в 1883 году Дмитрий Клеменц отправился в свою первую исследовательскую экспедицию. Он поехал вместе с ученым и путешественником Александром Адриановым изучать малоизвестные на тот момент территории на водоразделе бассейнов рек Томи и Абакана. На следующий год исследовать верховья Абакана он поехал уже по поручению Западно-Сибирского отделения Русского географического общества. В этой экспедиции Клеменц подробно изучил и описал виды растений и геологические особенности местности.
С тех пор не проходило года, чтобы исследователь не поехал в какую-нибудь новую область Сибири или Монголии. В 1885 году он собирал геологические и этнографические коллекции в Западном Саяне и Урянхайском крае. В 1888 году обнаружил залежи бурого угля у села Назаровское, изучая Канский и Ачинский округа. Собранные им тогда коллекции отправились в фонд музея Восточно-Сибирского отдела РГО, а само открытие послужило толчком для разработки месторождения, что оказалось серьезным подспорьем в ходе строительства Транссибирской магистрали. В той же экспедиции Клеменц занялся раскопками — он изучал местные курганы.
Свою журналистскую деятельность ученый не забросил и с 1884 года активно сотрудничал с «Сибирской газетой». В том же году он выпустил в «Восточном обозрении» работу «Минусинская Швейцария и боги пустыни (Из дневника путешественника)», где со свойственным ему чувством юмора описывал любопытные ситуации из своих поездок, перемежая их подробным описанием археологических находок и этнографических наблюдений.
«Каждый идол есть представитель известного божества, пената, а отчасти и само божество. <…> Завести такую игрушку стоит немалых издержек. Надобно заплатить шаману за ее освящение, и дело редко обходится меньше, чем бараном и четвертью водки. Кроме того, каждому почти идолу надобно посвятить определенное домашнее животное — изыха. Одному нужен изых вороной, другому — рыжий, третьему — соловой и т. д. Это целая система! Иногда татарин ездит по всей орде и дорогой ценой, с большими хлопотами находит подходящее животное. Это опять-таки не все — каждый год, а то и два раза в год идола надо кормить, то есть приносить жертву. Эти высшие существа очень привередливы и разборчивы на пищу: одному давай половину бараньего курдюка и непременно правую, другому — переднюю лопатку жеребенка, чашу ячменной каши и вина. Вино, впрочем, все очень любят».
Дмитрий Клеменц «Минусинская Швейцария и боги пустыни (Из дневника путешественника)»
В 1888 году Клеменц переехал в Иркутск, где по предложению Восточно-Сибирского отделения РГО принял пост консерватора городского музея, а также занялся управлением делами самого Общества. Он организовал несколько экспедиций и систематизировал музейные коллекции, снабдив их подробным описанием.
В конечном итоге Сибирь пришлась Клеменцу настолько по душе, что он оставался там 15 лет — куда дольше, чем длилась официальная ссылка. К тому же там он встретил свою любовь — в 1887 году ученый женился на начальнице Минусинской женской гимназии Елизавете Зверевой, с которой с тех пор был неразлучен, супруга сопровождала его во всех поездках.
Супруги Клеменцы. Фото: https://goskatalog.ru
За годы путешествий Клеменц проложил примерно 17 тыс. км маршрутов, собрал несколько тысяч экземпляров горных пород и окаменелостей. Будучи в Монголии, в течение пяти лет вел метеорологический дневник, собрал материалы, по которым удалось составить археологическую карту Северной Монголии, и сделал там около 400 фотографий. Владимир Обручев отмечал: «Значение монгольских исследований Клеменца станет понятным, если указать, что он был первым и единственным геологом, искрестившим всю внешнюю Монголию и знавшим ее, как никто из современников».
В 1897 году ученый вернулся в Санкт-Петербург — ему предложили должность хранителя в Музее антропологи и этнографии Академии наук, чему немало поспособствовал академик Василий Радлов. Как-то незаметно Клеменц стал одним из самых серьезных специалистов музейного дела. В 1901 году его пригласили стать заведующим Этнографического отдела Русского музея, на этом посту он служил до 1910 года, пока не вышел в отставку.
Впрочем, осесть исследователь был еще долго не готов. Так, в 1897 году он присоединился к экспедиции, посвященной статистико-экономическому изучению Забайкальской области. На следующий год Клеменц вновь не усидел в столице, отправившись изучать Турфан — там ему посчастливилось открыть развалины старинных городов и буддийских храмов с росписями.
Как ни крути, Сибирь сыграла в его жизни ключевую роль и долго не отпускала. Как писал позже Григорий Потанин, «продолжительная жизнь в Сибири, участие в местной жизни, знакомство с сибирскими общественными вопросами и культурные услуги этой стране дали ему право на звание учителя сибирских поколений».