Жилой дом станции на Земле Франца-Иосифа. Фото: elib.rgo.ru
Он сопровождал Георгия Седова в его трагически закончившейся экспедиции к Северному полюсу, принимал участие в спасении экипажа Умберто Нобиле, дважды прошел Северным морским путем. Участвовал в возведении первой советской гидрометеорологической обсерватории, под его руководством построили целую сеть полярных станций. 5 марта исполняется 140 лет со дня рождения Владимира Визе, одного из самых видных исследователей Арктики ХХ века.
В северном направлении
Отец будущего полярника был преподавателем географии, а сам Владимир Визе получил весьма достойное образование. Он закончил Императорскую Николаевскую Царскосельскую гимназию, после чего поступил в Санкт-Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факультета. Поначалу его живо интересовала химия, и Визе уехал в Германию, где постигал тонкости этой науки на соответствующем факультете Геттингенского университета и в университете города Галле. Однако уже тогда его увлекла история полярных стран. В Амстердаме, изучая голландский, молодой человек читал в оригинале отчеты местных китобоев и дневник Геррита Де Веера — путешественника, который принимал участие в третьей экспедиции Виллема Баренца, посвященной поиску Северного морского пути. Арктика в душе Визе победила химию.
В 1910–1911 годах молодой ученый отправился в свои первые экспедиции. Он изучал геологию и этнографию на Кольском полуострове, в Ловозерской тундре и в окрестностях Хибинского хребта. По результатам этих путешествий Визе написал свои первые научные работы: «Лопарская музыка» и «Лопарские сейды» (сейдами называют объект поклонения саамов и других западноевропейских народностей, иногда это священное место в тундре, тайге или горах, иногда — культовое сооружение из камней).
В 1912 году Визе вместе с Михаилом Павловым — своим приятелем со времен гимназии, с которым он ездил в предыдущие годы на Кольский полуостров, — принял участие в экспедиции Георгия Седова на «Святом великомученике Фоке». Седов стремился достичь Северного полюса и водрузить там российский флаг. В 1913 году планировалось с размахом отметить 300-летие дома Романовых, и успех предприятия стал бы достойным подарком императорской семье.
Владимир Визе. Фото: wikipedia.org
Однако еще до выхода судна из порта все пошло наперекосяк: возникли серьезные проблемы с финансированием, подрядчики не поставили в срок значительную часть заказанного снаряжения, а многие члены экипажа, включая капитана, его помощника, механика и боцмана, отказались от участия в экспедиции и уволились из-за проблем с подготовкой к путешествию. «Наспех была набрана команда, профессиональных моряков в ней было мало. Наспех было закуплено продовольствие, причем архангельские купцы воспользовались спешкой и подсунули недоброкачественные продукты. Наспех в Архангельске были закуплены по сильно завышенной цене собаки — простые дворняжки. К счастью, вовремя подоспела свора прекрасных ездовых собак, заблаговременно закупленных в Западной Сибири», — вспоминал позже Владимир Визе.
Само плавание тоже выдалось непростым. «Фока» попал в шторм, из-за которого потерял две шлюпки и часть груза. Из-за тяжелой ледовой обстановки не удалось добраться до намеченной точки маршрута на Земле Франца-Иосифа, пришлось встать на зимовку на Новой Земле. Правда, несмотря на все трудности, активно шла научная работа, и весной 1913 года Визе встал во главе санной экспедиции, которую совершил в ожидании начала навигации. Он первым сумел пересечь Новую Землю по леднику и вышел к Карскому морю, после чего вернулся на «Фоку».
Судно освободилось ото льда только в начале сентября. Припасов было катастрофически мало, тем не менее экспедиция двинулась дальше и добралась до Земли Франца-Иосифа, где встала на вторую зимовку. Началась цинга, от которой через некоторое время умер механик Иван (Янис) Зандер. Заболел и сам руководитель экспедиции.
Экспедиция Г. Я. Седова. В кают-компании «Святого великомученика Фоки». Третий справа — В. Ю. Визе, пятый — Г. Я. Седов. Фото: wikipedia.org
«Я вижу занесенного снегом дряхлого "Фоку", его скромную кают-компанию со стоящей посредине железной печуркой, в которой жарко и пахуче горят куски моржового сала… Вижу столпившиеся вокруг фигуры с хмурыми бледно-зелеными лицами, освещенными скудным светом стеариновой свечи, слышу тяжелый цинготный запах, стоны прикованного к постели механика Зандера…
Было это во вторую зимовку на Земле Франца-Иосифа, в конце 1913 года. Г. Я. Седов к этому времени превратился из веселого и искрящегося остроумием товарища, общего любимца на корабле, в молчаливого и сосредоточенного человека. Только упорство его не только не сдало, а, казалось, наоборот, росло. Физический недуг уже стал подтачивать силы Седова, но в голове его по-прежнему сидела упрямая мечта — на полюс, на полюс!»
Владимир Визе «Последний путь Г. Я. Седова (Из дневников участников экспедиции)»
В феврале Седов отправился к Северному полюсу, взяв с собой двух моряков, а перед уходом передал научное руководство экспедицией Визе. Назад он уже не вернулся. Только год спустя оставшиеся участники экспедиции добрались до Архангельска. Шел 1914 год — уже разразилась Первая мировая война, и до них никому не было дела. «В Гидрографическом управлении Морского министерства с нескрываемым цинизмом отмахнулись от экспедиции и ее научных работ, в том числе от выполненных Седовым на Новой Земле съемок. "Нам это не интересно, несите куда хотите", — заявил почтенный военный гидрограф автору этих строк, когда последний поставил перед Гидрографическим управлением вопрос об обработке и опубликовании собранных экспедицией Седова научных материалов», — вспоминал позже Визе.
Север не отпускает
В тяжелый период революции и Гражданской войны Владимир Визе продолжал заниматься наукой. В 1918 году он получил должность адъюнкта в Главной геофизической обсерватории, со временем дорос до старшего физика. В 1921 году перешел в Гидрографическое управление Военно-морского флота. В этот период он занимался океанологическими работами в Карском море, а также участвовал в строительстве первой советской гидрометеорологической обсерватории в проливе Маточкин Шар. Сменив еще пару учреждений, в конце концов в 1928 году Владимир Визе стал сотрудником Института по изучению Севера, где и остался на долгие годы. Первой же задачей на новом месте стало руководство плаванием на ледоколе «Малыгин», отправленном на спасение экспедиции Умберто Нобиле.
25 мая в районе острова Шпицберген потерпел крушение дирижабль «Италия», возвращавшийся от Северного полюса, где команда сбросила итальянский флаг и крест в знак своего достижения. На помощь потерпевшим отправились несколько спасательных экспедиций из разных стран: Италии, Швеции, Норвегии. Сигнал бедствия поймал советский радиолюбитель Николай Шмидт, благодаря которому удалось установить координаты катастрофы. Наша страна отправила на помощь полярникам два ледокола: «Малыгин» и «Красин». К сожалению, первый не сумел добраться до цели назначения, его зажало льдами в Баренцевом море. Итальянцев подобрал «Красин». Впрочем, плавание «Малыгина» тоже не прошло впустую — даже в ходе спасательной миссии его экипаж продолжал научную работу
«Красин» на пути к месту аварии дирижабля «Италия». Фото: elib.rgo.ru
«Как ни малы были возможности научной работы, экспедиции на "Малыгине" все же удалось собрать материал, который пополняет наши сведения о Баренцевом море. Добытые экспедицией данные интересны в особенности потому, что они относятся к весьма мало изученному району Баренцева моря, притом ко времени года, когда этот район вообще труднодоступен».
Владимир Визе «Экспедиция на л/п "Малыгин" к восточному Свальбарду в 1928 году»
Годом позже Визе поручили научное руководство экспедицией на ледоколе «Георгий Седов», которую возглавлял Отто Шмидт. Исследователям предстояло добраться до труднодоступной северной части Карского моря, куда доселе никто не заходил. Кроме того, на корабле шли первые зимовщики, которым предстояло прожить самый суровый сезон в году на Земле Франца-Иосифа.
В ходе экспедиции получила подтверждение гипотеза Владимира Визе, гласившая, что между 78° и 80° с. ш. должен быть расположен остров. Он сделал этот вывод, анализируя судовой журнал попавшей в ледяной плен «Святой Анны», который передал исследователям спасшийся с судна штурман Валериан Альбанов. Визе скрупулезно нанес на карту маршрут дрейфа «Святой Анны» и заметил, что в одном месте льды шли так, словно им мешало какое-то препятствие. Так и родилось предположение о не открытой еще земле.
Фрагмент карты, на котором отмечен Остров Визе. Фото: elib.rgo.ru
«Мы находимся сейчас примерно в 60 милях от того места, где я в 1924 году, сидя у себя в кабинете, поместил на карте свою гипотетическую землю. <…> Первым увидел землю капитан Воронин. Когда мы сидели за ужином, он вошел в кают-компанию и объявил: "Земля впереди!" Все поглядели на меня, а у меня — признаюсь — сердце екнуло. Как-никак предсказать существование земли удается не так часто. Отто Юльевич со словами: "Земля Визе — поздравляю!" — крепко пожал мне руку. Седовцы высыпали на палубу. На горизонте отчетливо виднелась черная лента — сомнений не было: это земля! Знак вопроса у Земли Визе вычеркнут».
Из дневника Владимира Визе
Северный путь
Его поиски велись не один век. Первая научная экспедиция была организована еще по инициативе Михаила Ломоносова — ею руководил Василий Чичагов. Позже меценаты Михаил Сидоров и Александр Сибиряков вложили целое состояние в попытки проторить дорогу по Карскому морю. Одна из них даже оказалась успешной — Адольф Норденшёльд сумел пройти Северным морским путем в 1878–1880 годах, но вот сделать это за одну навигацию никак не получалось.
В 1932 году в море вышел «Александр Сибиряков», которым командовал капитан Владимир Воронин. Начальником экспедиции был Отто Шмидт, его заместителем — Владимир Визе. Первая часть путешествия прошла спокойно: «В густой нависшей мгле, время от времени оглашая воздух хриплым ревом гудка, пробирается ледокол к Канину Носу. Кругом, куда ни кинешь взор, — вода, бесконечные разливы тумана», — вспоминал Визе. Судно благополучно обогнуло с севера архипелаг Северная Земля, чего прежде никто не делал.
«Больше двух суток бился "Сибиряков" в тяжелых льдах у южного острова Северной Земли, пока утром 22 августа мы не увидели остров Малый Таймыр и вскоре затем не вышли на чистую воду. Труднейшая навигационная задача — обход Северной Земли — была разрешена. "Сибиряков" был первым судном, обогнувшим этот архипелаг. Мы потратили на выполнение этой задачи ровно неделю, но не жалели об этом: в результате плавания вокруг Северной Земли карта обогатилась новыми морскими промерами, а ряд взятых глубоководных станций выяснил в основных чертах гидрологический режим до того совершенно неисследованных вод».
Владимир Визе «На "Сибирякове" в Тихий океан»
Выполнение задачи далось участникам экспедиции нелегко — льды не хотели отпускать свою жертву. «Пока толщина льда не превышала одного метра, мы, хотя и медленно, продвигались вперед довольно успешно. Однако по мере того, как мы забирались в глубь поля, толщина льда стала увеличиваться и ледокол все чаще и чаще застревал. В судовом журнале расстояние, пройденное за вахту, отмечалось уже не в милях, а в кабельтовых. "Заложить впереди пару фугасов", — то и дело раздавалась команда капитана», — писал Визе.
Продираясь вперед в тяжелой ледовой обстановке по Чукотскому морю, «Александр Сибиряков» потерял часть гребного вала с винтом, остался без хода и лег в дрейф. Чтобы вывести судно на чистую воду, экипажу пришлось применить смекалку — установить самодельные паруса. К счастью, замысел увенчался успехом. К октябрю судно вышло из ледовых тисков в северной части Берингова пролива, и его благополучно отбуксировали в Петропавловск-Камчатский. Первое сквозное плавание из Белого моря в Берингово за одну навигацию прошло успешно.
В 1934 году Владимир Визе еще раз прошел Северным морским путем, на этот раз на ледоколе «Литке». В то лето полярник планировал «изменить Северу», но, когда ему предложили пройти за одну навигацию из Владивостока в Мурманск, тут же передумал: «Еще прежде, чем положил телефонную трубку, решение было принято: еду! Пальмы, кипарисы e tutti quanti мы отложим на следующий год». Жена даже не удивилась, когда он признался, что совместная поездка на юг не состоится: «Против ожидания она приняла новость спокойно и только с грустью сказала: "Я это знала и ни минуты не сомневалась в том, что ты все-таки поедешь в Арктику"». В этот раз все прошло без сложностей — ледовая обстановка была благоприятной, и на своем пути «Литке» практически не встретил трудностей. А исследования полярных морей продвинулись еще на один шаг.
Последняя экспедиция Владимира Визе в Арктику состоялась в 1937 году — он был научным руководителем на ледокольном пароходе «Садко», совершавшим плавание в море Лаптевых и вокруг Новосибирских островов. В дальнейшем состояние здоровья не позволило полярнику возвращаться в жесткие условия Севера. Но он продолжал работать: систематизировал и анализировал полученные материалы, составлял долгосрочные ледовые прогнозы. В 1950 году ему присудили Большую золотую медаль Географического общества, и в ходе обсуждения Лев Берг отметил, что в стране не было ученого, который внес бы настолько значительный вклад в изучение Арктики.