Антарктида традиционно считается спокойным в сейсмическом отношении регионом. Но все ли мы о ней знаем? Фото: Дмитрий Резвов, участник конкурса РГО «Самая красивая страна»
Практически незамеченным для человечества осталось довольно мощное землетрясение, произошедшее на днях недалеко от побережья Антарктиды в Южном океане, в 184 км от российской станции «Беллинсгаузен» (остров Кинг-Джордж, архипелаг Южные Шетландские острова). Его магнитуда составила 6,6, а очаг (гипоцентр) находился на глубине 4,9 км. Такой интенсивности землетрясения считаются очень сильными, а начиная с магнитуды 7 классифицируются как разрушительные и даже катастрофические. Как предполагают ученые, причиной подземных толчков стало перемещение тектонических плит друг относительно друга. В целом Антарктика считается довольно спокойным в сейсмическом отношении регионом, хотя в последнее время здесь наблюдаются землетрясения, но другой природы — ледниковые. И еще один примечательный момент. Антипод (диаметрально противоположная точка на земном шаре) эпицентра недавнего антарктического землетрясения находится неподалеку от поселка Омсукчан в Магаданской области. Отсюда до Камчатки меньше 500 км. Летом 2025 года здесь произошло сильнейшее с 1952 года землетрясение на Дальнем Востоке России. Его магнитуда составила 8,8, более мощным было разве что катастрофическое землетрясение в Японии в 2011 году магнитудой 9,1. Есть ли между событиями какая-то связь? Почему в Крыму следует ждать новое сильное землетрясение? И как обстоят дела с прогнозами? Эти и другие вопросы мы обсудили с заведующим лабораторией сейсмической опасности Института физики Земли им. О. Ю. Шмидта РАН, доктором физико-математических наук Алексеем ЗАВЬЯЛОВЫМ.
— Алексей Дмитриевич, насколько интересно нынешнее землетрясение у берегов Антарктиды?
— Для меня это событие представляет значительный интерес. В районе Антарктиды землетрясения такой силы случаются довольно редко. Сейсмическая активность здесь значительно ниже, чем в Японии, на восточном побережье Камчатки или даже в районе Срединно-Атлантического хребта. Геологическая служба США сообщила, что 20 марта в 00:22 (примерно через 1 час 15 минут после первого толчка) произошел афтершок магнитудой 5,1. Если верить сводкам, предыдущее значительное сейсмическое событие в этом районе произошло 17 января 2010 года и имело магнитуду 6,3. С тех пор прошло 16 лет. Данных о еще более ранних сейсмических событиях в указанном районе найти не удалось. Их либо не было, либо они не были зарегистрированы, хотя мировая сеть сейсмических станций начала свою работу еще в 1962 году. Расчетная интенсивность сейсмических сотрясений в эпицентре, согласно данным Геофизической службы РАН, составила 9,5 балла, что является высокой интенсивностью. Однако социальный эффект от этого землетрясения незначителен, поскольку ближайший крупный населенный пункт находится более чем в 1 тыс. км от эпицентра — в Южной Америке, на территории Аргентины. Вот почему мы не увидели отклика в СМИ. Хотя сотрудники нашей антарктической станции «Беллинсгаузен», полагаю, в полной мере ощутили подземные толчки.
— Какова природа этого землетрясения?
— Посмотрев на карту разломов вокруг Антарктиды, можно понять, что этот регион не может быть асейсмичным. В районе пролива Дрейка и Антарктического полуострова происходит коллизия больших и малых литосферных плит. С юга находится большая Антарктическая плита. Севернее, в районе пролива Дрейка, расположена плита Скоша (другое названия — Скотия). К ней на западе примыкает плита Алюк. А к северу от Антарктической плиты располагается плита Наска, которая заходит в Тихий океан. Эти четыре плиты постоянно движутся друг относительно друга. В местах их соприкосновения края плит неровные и иногда цепляются друг за друга. В этот момент в месте зацепления движение плит прекращается, но «подкачка» энергии, заставляющая плиты двигаться, продолжается, и накопленная энергия никуда не исчезает. В определенный момент «зацеп» ломается, энергия высвобождается в виде сейсмических волн, которые мы ощущаем как землетрясение.
Карта литосферных плит. Фото: https://ru.wikipedia.org
— Учитывая близость точки антипода антарктического землетрясения к Камчатке, можно ли предположить какую-то взаимосвязь с мегаземлетрясением 2025 года? И вообще, насколько теория антиподных точек работает?
— Эффект антиподных точек действительно существует. Это наблюдаемый эффект, а не теоретическое умозаключение. Скажем, землетрясения в районе Камчатки с очагом на глубине 30–40 км порождают поверхностные сейсмические волны, которые распространяются по поверхности Земли во все стороны, огибая земной шар. Когда они достигают антиподной точки (для Камчатки это где-то между Южной Америкой и Антарктидой), амплитуда поверхностных волн усиливается. Однако они достигают антиподной точки всего через полтора часа плюс-минус 10–15 минут после породившего их землетрясения. Поэтому нынешнее землетрясение в районе Антарктиды не связано с Камчатским 2025 года.
Результатом Камчатского землетрясения сдал сдвиг суши на несколько метров
— А Камчатское землетрясение, в свою очередь, может быть связано с тем, что произошло в 2011 году у берегов Японии?
— Я думаю, тоже вряд ли. Хотя придерживаюсь позиции, что любое сейсмическое событие с любой магнитудой, произошедшее на нашей планете, тем или иным образом влияет на возникновение последующих сейсмических событий. Но это влияние тем сильнее, чем ближе расположены территории к очагу произошедшего сейсмического события.
То есть для японских островов это влияние было, естественно, наибольшим. Для Камчатки это влияние тоже было — там, к примеру, наблюдалось цунами, но амплитуда волны была сравнительно небольшой. Влияние тем больше, чем ближе по времени рассматриваемое событие. Но тут опять же вопрос часов, даже не дней. Тут я могу вспомнить Чилийское землетрясение, произошедшее в 1960 году, которое имело наибольшую магнитуду из всех инструментально зарегистрированных сейсмических событий на нашей планете — 9,5. Это землетрясение сгенерировало волну цунами, которая обогнула весь земной шар и прошла по всем океанам. Таков был «побочный» эффект.
— В чем причина недавних землетрясений, зафиксированных в Крыму и Краснодарском крае?
— Мы в таких случаях говорим: время пришло. С момента крупного Крымского землетрясения 1927 года прошло 98 лет.
Существует концепция сейсмических циклов. Ее автор, советский российский сейсмолог, академик Сергей Федотов на основании наблюдений за сейсмичностью восточного побережья Камчатки предположил, что примерно в одном и том же месте сильные землетрясения происходят с определенной периодичностью. Например, для Камчатки эта периодичность для землетрясений с магнитудой 7,7 и выше составляет 140 плюс-минус 60 лет.
— А для Крыма?
— Для Крыма не знаю. И крымские сейсмологи, по-моему, этот вопрос не рассматривали. Но тот факт, что с предыдущего крупного землетрясения прошло уже почти сто лет, говорит о том, что вероятность возникновения нового сильного землетрясения возрастает с каждым годом. Когда именно произойдет следующее сильное землетрясение, точно никто вам не скажет. Но то, что оно случится, можно утверждать со всей определенностью.
Ласточкино гнездо после Крымского землетрясения 1927 года. Фото: https://ru.wikipedia.org
— Как вообще ученые предсказывают землетрясения?
— Обычно люди, далекие от науки, понимают прогноз землетрясений как прогноз погоды. Диктор по радио объявляет, что сегодня температура в нашем городе будет такая-то, облачность такая-то, осадков не ожидается или, наоборот, возможен дождь. Подобного прогноза землетрясений нет и еще долго не будет. Не потому, что ученые такие ленивые или нерадивые, а просто потому, что объект исследования, то есть наша планета, ее внутреннее устройство, довольно сложен.
Сейсмический прогноз разделяется на несколько уровней. Долгосрочный прогноз строится на десятилетия вперед. Среднесрочный прогноз — от года до 10 лет. Краткосрочный прогноз — от нескольких дней до нескольких месяцев. Существует еще оперативный прогноз. Это буквально за несколько минут, часов, максимум несколько суток до предполагаемого события.
В рамках долгосрочного прогноза мы можем говорить о том, какой уровень сейсмических сотрясений можно ожидать в разных точках на территории сейсмоактивного региона. Эта величина оценивается довольно точно. И в результате оценки появляются карты общего сейсмического районирования территории. Они нужны для того, чтобы проектировать и строить промышленные предприятия, трубопроводы, железные дороги, мосты и жилые дома с учетом возможных сейсмических воздействий.
Среднесрочный прогноз пока что находится на стадии научной разработки. Есть несколько методик такого прогноза. Они позволяют определять место, время и величину будущего сейсмического события с вероятностью 70–80%. Сильные землетрясения происходят там, где выделены зоны повышенной вероятности таких событий.
С краткосрочными методами еще сложнее. Прогноз землетрясения осуществляется на основе появления предвестников. Таковых много, порядка шести сотен, причем разной природы. Это могут быть явления в геофизических полях разной физической природы или даже аномальное поведение биологических объектов. Но эти предвестники проявляются не перед каждым сильным землетрясением. Не всегда после возникновения таких предвестников происходят сильные сейсмические события. В целом вероятность того, что после наблюдения предвестника будет сильное землетрясение, не превышает 15–20%.
А уж об оперативном прогнозе и говорить не приходится. Те «прогнозы», которые мы читаем в СМИ, появляются чаще всего после того, как событие уже произошло. И делают такие заявления люди, которые довольно часто далеки от сейсмологии и описывают какие-то своеобразные личные ощущения. Не думаю, что к ним стоит относиться серьезно.
Алексей Завьялов. Фото: из личного архива А.Д.Завьялова
— Можно ли сказать, что чем больше предвестников, тем выше вероятность землетрясения?
— Да, можно. Те методики среднесрочного прогноза, о которых я рассказывал, как раз и построены на том, что рассматриваются сразу несколько предвестников. Если мы наблюдаем комплекс этих предвестников, то вероятность того, что за ними последует сильное землетрясение, повышается.
— Есть мнение, что в Японии в ближайшие годы повторится мощное землетрясение. Что вы можете сказать об этом прогнозе?
— Я к этому отношусь скептически. Пусть этот «прогноз», о котором заявляет его автор, останется на его совести. Понимаете, прогноз землетрясений — не только сложная научная проблема. Велика его социальная значимость. И тут надо быть очень осторожным. Допустим, автор прогноза говорит, что в Японии через 5–10 лет произойдет землетрясение такой же силы, как в 2011 году. А вот поставьте себя на место премьер-министра Японии. И что делать? Останавливать все АЭС и химические производства? Перекрывать газ, воду, отключать электричество? А что делать людям? Вероятность ложного прогноза сегодня гораздо выше, чем вероятность правильного. А последствия от ложного прогноза могут быть даже более негативными и вообще непредсказуемыми — всеобщая паника, хаос в стране и т. д.
— У ученых сегодня есть понимание, хотя бы примерное, что может помочь в обозримом будущем решить проблему научных прогнозов?
— Это можно сделать только путем накопления научных данных и их систематического анализа. А следовательно, нельзя ни в коем случае прекращать сейсмические наблюдения ни в мире вообще, ни на территории нашей страны в частности.
Симона Ядова
Айвар Валеев