«Наполеон на острове Святая Елена». Из цикла "Российские кругосветные плавания", 6-я лекция

Остров Святой Елены, крутая, почти отвесная скала, обрывающаяся в море, более «походила на исполинский, плавающий на поверхности океана гроб, нежели на землю живых». Печальный вид его вызвал у императора отвращение с того самого момента, когда он впервые узрел его: «Посмотрев на остров несколько минут, император, не сказав ни слова, вернулся обратно в свою каюту, никому не позволив догадаться о том, что творится в его душе,», записал камердинер Наполеона Луи-Жозеф Маршан. «Лучшего места для Наполеонова ада сам дьявол не выбрал бы», - подытожил Дмитрий Мережковский.

Но даже здесь, на самом краю земли, страх перед узником, прикованным к Святой Елене, словно Прометей к скале, не оставлял его многочисленных врагов и завистников, в нетерпении ожидавших, когда дотоле всемогущий властелин мира окончит счеты с жизнью. Противоречивые известия, приходившие с острова, приковывали к себе всеобщее внимание, особенно в России, отношение в которой к поверженному герою всегда было неоднозначным. Поэтому с особым интересом здесь ждали возвращения из кругосветных экспедиций русских кораблей, которые, по пути домой, иногда заходили в негостеприимную гавань Святой Елены…