Владимир Котляков. Фото: пресс-служба РГО
6 ноября отмечает свой 95-й день рождения Владимир Котляков, выдающийся российский ученый, доктор географических наук, профессор, академик РАН, заслуженный географ Российской Федерации, научный руководитель Института географии РАН и Почетный Президент Русского географического общества. Один из основателей отечественной гляциологии и ее несомненный лидер, он остается живым примером подлинной преданности науке и своеобразным маяком для нескольких поколений ученых. Научные достижения Владимира Михайловича, несомненно, есть продолжение его уникальной личности и удивительного долголетия в науке. Об этом феномене в своей статье размышляет коллега и соратник юбиляра, член-корреспондент РАН, доктор географических наук, заслуженный географ Российской Федерации, член Ученого совета РГО Аркадий Тишков.
Более 60 лет назад школьником я впервые переступил порог Института географии АН СССР. И первое, что увидел, — информация на доске объявлений о проведении молодежной экспедиции института «по меридиану», которую возглавлял В. М. Котляков. И еще «таблицу чемпионата» института по настольному теннису, где среди лидеров — все тот же Владимир Михайлович.
Спустя много лет, когда по окончании университета я поступил на работу в Институт географии, он уже как пять лет был заведующим отделом гляциологии — крупнейшего в институте подразделения. Отдел практически полностью был размещен в подвалах жилых домов в Черемушках. Как мы тогда шутили про гляциологов — «дети подземелья» с молодым лидером во главе. С тех пор в отечественной географии и в стране произошло много ярких, можно сказать, эпохальных событий, и к большинству из них Владимир Михайлович имел прямое отношение.
В чем секрет его долголетия в жизни и науке? Постараюсь со своих позиций ответить на этот вопрос, вспоминая о наших встречах и совместной работе.
Первое. «Любовь к пространству», желание быть все время в пути
Знал его много лет, а вот ближе узнать помогла поездка в Ленинград в одном купе. Ехал Владимир Михайлович к близкому другу. Много интересного и неожиданного я узнал тогда о Котлякове как человеке! В Ленинграде он провел меня по своим знаковым местам и магазинчикам на Невском. Сколько его помню — все время в дороге. У меня сложилось впечатление, что мельканье картин природы за окном поезда, автобуса или парохода — его обязательное состояние. И когда мне говорят, что на очередное заседание Совета старейшин РГО Владимир Михайлович не летит самолетом, а едет поездом, то я вновь и вновь вспоминаю наши поездки в купейных поездах и его оживающие глаза при виде того, как пейзажи за окном меняются один за другим. Движение для него не спорт, а сама жизнь.
Изучать многообразие России иногда можно просто глядя в вагонное окно. Фото: Дмитрий Осипов, участник конкурса «Самая красивая страна»
Второе. Интерес к жизни, а наука для него и есть сама жизнь
Только сейчас понимаешь, что для ученого, тем более для Владимира Михайловича, грань между жизнью и наукой была стерта раз и навсегда еще в 1950-х годах, когда он попал в экспедицию в Антарктиду. Котляков назвал заключительный, шестой том своих избранных сочинений «Наука — это жизнь» (2003). Когда я писал очерк о нем для своей книги о коллегах-географах «Люди нашего племени» (2012), то расшифровал этот тезис так: «Жизнь в науке, которая и есть — жизнь». Отсюда и приближение объекта родной гляциологии и себя как исследователя к понятным людям образам — «Снежный человек», «Покоритель льдов», «Дед Мороз». А еще названия его публикаций: «Мы живем в ледниковый период», «Кому нужен прошлогодний снег?», «Атлас холодильников планеты». Вспоминаю, как мы — оба его заместителя, Александр Беляев и я, — в начале 2000-х годов становились невольными советчиками в подборе названий очередных интервью и популярных статей о Владимире Михайловиче. А он продолжал удивлять, меняя ориентиры творчества, — завершил «Атлас снежно-ледовых ресурсов», потом возглавил проекты по решению проблем Аральского моря, готовил «Словарь географических названий», поддержал создание первого в стране центра ГИС-технологий, подготовил серию многоязычных географических словарей, затем взялся за проект РГО по изданиям «Где я должен побывать, чтобы познать Россию!» в рамках «Энциклопедии путешествий»… Главное — не стоять на месте!
Третье. Доброжелательность и внимание к людям — учителям, друзьям, коллегам
Мы уже 40 лет работаем вместе в редколлегии ведущего академического журнала в области географии «Известия РАН. Серия географическая». И, как в родном детище, характер публикаций в нем долгие годы отражал и отношение главного редактора В. М. Котлякова к коллегам. Когда еще поощрялись публикации персоналий и все юбилеи выдающихся географов — и ветеранов, и современников — отмечались статьями в журнале, помню, я пришел к Владимиру Михайловичу с предложением отметить публикацией юбилей моего друга и коллеги, профессора Юрия Пузаченко (1940–2018).
Его колючий характер и принципиальность далеко не всем нравились в сообществе географов. Благодаря Котлякову статья, да еще и под его именем появилась в журнале. А когда наступила череда юбилеев его однокурсников, многие из которых стали известными учеными, Владимир Михайлович сам вызвался написать о них юбилейную статью для журнала. Это был очерк о плеяде первых послевоенных географов, безумно талантливых, одержимых идеей, что они должны все делать и за себя, и за тех, кто не успел, не доучился, «не дописал». Отчасти и о себе. Статья к юбилеям однокурсников вышла в срок и стала украшением нашего журнала. А еще именно при Котлякове–директоре, по его инициативе и при прямом редакторском участии, вышли знаковые книги к 90-летию ИГ РАН — «Институт географии и его люди» (2008), «В нашем доме на Старомонетном…» (2012), а также биографии наших старших институтских коллег — А. А. Григорьева, Г. Д. Рихтера, Д. Л. Арманда, Ю. А. Мещерякова и др. Доброжелательность продлевает жизнь. Это очевидно.
Вся жизнь Владимира Котлякова связана с Институтом географии. Фото: Анна Юргенсон/пресс-служба РГО
Четвертое. Литературное творчество, чтение, редактирование
В одной из первых наших совместных командировок я застал Владимира Михайловича с синим томиком Чехова. Помню, это был восьмой том собрания сочинений писателя с повестями и рассказами «Попрыгунья», «После театра», «История одного старого педагога», «Палата №6». Спустя много лет на конференции на Байкале он в минуты отдыха вновь был с синим томиком Чехова, но это были уже письма писателя.
Как это связано с долголетием нашего юбиляра? Не знаю, но мне кажется — напрямую. Помню его с книгой всегда — в самолете, в поезде, в редкие свободные минуты на конференциях. Чтение, редакторская работа с текстами, литературное творчество не позволяют останавливаться на жизненном пути. Это я почувствовал при чтении его последней книги «Истоки и начало моего жизненного пути (из архивов семьи, воспоминаний и писем)», где литературный дар Владимира Михайловича представлен в нескольких сферах. Во-первых, в портретах родителей и бабушек, в описании образов, родственников, детских и университетских друзей. Во-вторых, в описании географии его мест силы — от мест жизни и мест отдыха семьи в довоенные и первые послевоенные годы до мест студенческих практик. В-третьих, первые литературные опыты нашего автора — школьные сочинения, дневники и письма, приведенные в книге, существенно дополняют портрет будущего ученого. Недаром Котляков постоянно говорит, что, если бы он не стал географом, он стал бы литературоведом. Его редакторский дар знаком многим коллегам и востребован и в наши дни. Есть стимул жить и творить!
