Завтра в путь. Фото: Марина Маликова, участник фотоконкурса РГО «Самая красивая страна»
Он был разжалован из дворян в солдаты, угодил в ссылку и стал известным ученым, удостоенным ряда наград РГО. Он жил работой и умер в экспедиции. 15 мая исполняется 180 лет со дня рождения знаменитого ученого, считавшегося в свое время лучшим специалистом по геологии Азии.
Солдат поневоле
Второй ребенок четы Черских, родившийся 15 мая 1845 года в имении Свольно Дриссенского уезда Витебской губернии (ныне Верхнедвинский район Витебской области Белоруссии), не отличался здоровьем с самого рождения. Его даже крестили не в костеле, а дома, в имении. Когда ему было 10 лет, умер отец, и все тяготы по воспитанию сына и дочери легли на мать — Ксению. Как впоследствии вспоминал сам Иван Черский, такое воспитание больше подходило девочке и было весьма аристократическим — детей обучали языкам, музыке, танцам и рисованию, к которому у мальчика оказался несомненный талант.
В 15 лет Черский продолжил образование в Виленской гимназии. Еще до поступления он уже владел четырьмя языками: французским, немецким, английским и латынью. В 1860 году Иван был принят в Правительственный (Шляхетский) институт, окончить который ему не довелось. В 1863 году молодой человек участвовал в Польском восстании, присоединившись к партизанскому отряду. Некоторое время скитался по лесам, но довольно быстро попал в плен, после чего судьба его изменилась раз и навсегда.
Казни Ивану Черскому удалось избежать «по малолетству». Его просто лишили дворянства и отправили в Сибирь простым солдатом. Имение же, которое должно было перейти к наследнику по достижению им совершеннолетия, конфисковали и отдали в Витебскую палату государственного имущества. По приговору бывшему аристократу надлежало пешком дойти до Благовещенска и служить там всю оставшуюся жизнь. Напуганный перспективой, он решился дать взятку жандармскому начальнику — на это ушли пять золотых монет, которые молодому человеку на черный день дала мать, зашив их в пальто. В результате место ссылки изменили на Омск.
Иван Черский. Фото: Научный архив РГО
В пути будущий первооткрыватель успел живо заинтересоваться работой одного из своих товарищей по несчастью — кандидата естественных наук Александра Чекановского. Вместе с ним Иван Черский начал собирать гербарии и окаменелости. «Чекановскому и только ему я обязан тем, что стал геологом», — признавал позже сам ученый. В Омске его увлечение науками получило новый толчок к развитию — владеющего несколькими языками солдата пригласил к себе в гости Григорий Потанин, не так давно вернувшийся из экспедиции в Среднюю Азию.
Под влиянием новых знакомых молодой человек со всем пылом занялся самообразованием. Давалось это непросто: во-первых, приходилось выкраивать время, которого у солдат было не так много, их постоянно занимали муштрой, к тому же надо было регулярно стоять в карауле. Во-вторых, нужно было где-то добывать учебники — Черский зарабатывал на них частными уроками. Анатомические препараты он готовил сам в помещении заброшенной бани, руководствуясь учебником описательной анатомии. Для химических опытов оборудовал лабораторию на складе при казарме.
Молодой человек надеялся продолжить образование и подал ходатайство о поступлении в Казанский университет, но ему отказали. Тогда он самостоятельно составил для себя обширную программу обучения, с которой успешно справился. Но подобное напряжение оказалось слишком тяжелым для слабого организма Черского. В 1869 году его уволили по болезни, и отныне он был политическим ссыльным без права возвращения на родину. Чтобы зарабатывать на жизнь, бывший аристократ стал преподавать языки и танцы.
Ученый по призванию
Ивану Черскому разрешили пользоваться офицерской библиотекой, а также совершать прогулки на берега Иртыша и Оми. Там он обнаружил палеонтологические редкости — окаменелые останки животных, ископаемые раковины. Находки оказались настолько интересными, что с бывшим солдатом захотел встретиться академик Александр Миддендорф, как раз в тот момент путешествовавший по Сибири. Благодаря его поддержке в 1871 году Сибирский отдел РГО сумел выхлопотать для Черского разрешение переехать в Иркутск, где тот смог полностью отдаться научной работе.
Он начал служить в местном музее, где ухитрился систематизировать 22 тыс. сваленных в кучу экспонатов, попутно описав часть из них. Кроме того, он выполнял обязанности писаря и библиотекаря, а также успевал публиковать статьи и исследовать окрестности города. Вместе с Чекановским Иван Черский работал на археологических раскопках на месте строительства военного госпиталя. Рабочие обнаружили там бивни мамонта и каменные наконечники стрел. За два полевых сезона ученые выяснили, что им повезло наткнуться на поселение первобытного человека. Черский пополнил коллекцию музея новыми образцами доисторической фауны и нашел вырезанные из кости и бивня мамонта фигурки и украшения.
Ископаемые древности. Фото: Виктор Харин, участница конкурса РГО «Самая красивая страна»
Украшения были выполнены настолько искусно, что никто не поверил в их первобытное происхождение. Тогда Черский взялся самостоятельно изготовить браслеты из клыков мамонта при помощи небольших каменных ножей, обнаруженных рядом с предметами доисторического искусства. Он преуспел, на опыте доказав, что подобные орудия труда и впрямь могли использоваться для ювелирных работ.
Трудясь порой по 16 часов в сутки, ученый при этом нашел время на то, чтобы обучить грамоте двух дочерей овдовевшей прачки, у которой снимал комнату. Когда старшая из них достигла соответствующего возраста, он сделал ей предложение. Мавра стала ученому не только заботливой женой, но и надежной помощницей в работе, и, когда Черский умер во время своей последней экспедиции, именно она довела дело до конца.
Первопроходец по жизни
Весной 1873 года Сибирский отдел РГО предложил Ивану Черскому стать руководителем экспедиции в Восточный Саян. Ученый начал исследования с самого трудного горного района — Китойских и Тункинских гольцов, подробно их обследовав и уточнив абсолютные высоты, а также собрав обширную коллекцию местных горных пород. По итогам своей работы он составил геологическую карту.
На следующий год Черский вновь вернулся к отрогам Восточного Саяна, расширив и дополнив уже собранные им данные. Кроме того, он ухитрился обнаружить настоящее кладбище фауны четвертичного периода в Нижнеудинской пещере, которую ученые считали не стоящей внимания. Он провел там полтора месяца в поисках ископаемых животных. РГО оценило труды ученого и наградило его Малой серебряной медалью.
Хребет Черского. Фото: Научный архив РГО
В 1877 году исследователь отправился на Байкал, которому посвятил четыре года. Первый год путешествовал на лошадях, потом на лодке, купленной на собственные деньги. Так и обследовал все берега озера и устья всех 336 впадающих в него рек. Он детально изучил 1865 км береговой полосы, попутно совершая многочисленные прогулки по окрестностям и островам, в частности по Ольхону. На скальных берегах Байкала по сей день видны «засечки Черского» — отметины, которые он делал на уровне воды, позволяющие судить о колебаниях ее количества в озере. Отчет об экспедициях включал в себя тысячу рукописных страниц и карту, выполненную настолько детализированно, что РГО отвезло ее на Международный географический конгресс в Венеции. А Черскому Общество присудило Малую золотую медаль.
В 1885 году закончилась 22-летняя ссылка — по ходатайству Географического общества ученого простили и разрешили ему вернуться в столицу. Дорога, как всегда, была наполнена для него научной работой — Академия наук попросила Черского провести исследования Сибирского почтового тракта от Иркутска до Урала.
В Санкт-Петербурге ученый пользовался славой самого лучшего знатока геологии и рельефа Азии. Он читал доклады и лекции, писал дополнения к переизданию двухтомного труда «Землеведение Азии», написанного Карлом Риттером, систематизировал и описал свыше 2,5 тыс. костей млекопитающих, собранных в ходе Новосибирской экспедиции Александра Бунге и Эдуарда Толля 1885–1886 годов. В 1886 году подоспела очередная награда РГО — на этот раз ею стала золотая медаль имени Ф. М. Литке «за геологические исследования в Восточной Сибири».
Медаль им. графа Ф.П. Литке. Фото: Научный архив РГО
Казалось бы, период скитаний по неизведанным местам остался позади, но без экспедиций Иван Черский заскучал и разработал очередной маршрут, рассчитанный на три года. Он предложил академической комиссии по изучению полярных областей Сибири исследовать бассейны рек Яны, Колымы и Индигирки — эти районы на тот момент были совершенно не изучены. Комиссии идея понравилась, но вызывало сомнения состояние здоровья ученого. Не без труда тот сумел доказать, что вполне способен руководить экспедицией. В путь отправились всей семьей — помимо верной Мавры, в работе приняли участие 12-летний сын и 18-летний племянник Черского.
В этом путешествии Иван Черский и умер, перед этим успев перепоручить экспедицию своей жене. «Под ее руководством экспедиция непременно должна доплыть до Нижне-Колымска, преследуя главным образом зоологические и ботанические цели, а также те из геологических вопросов, которые доступны моей жене (простирание и падение пластов, правильная коллекция и т. п.). В таком случае Академия наук не потерпит крупных денежных убытков и ущерба в научных результатах», — гласило распоряжение, продиктованное им 25 мая 1892 года. Сам он писать к этому моменту уже не мог.
В память об Иване Черском остались составленные им географические карты, написанные труды, собранные материалы, а еще хребты, берега, гора, вулкан, пик, ледники, долина, рыба, шмель, ракообразное и три ископаемых, названные в его честь. Есть поселок Черский в низовьях Колымы и стоянка первобытного человека имени Черского в окрестностях Иркутска. Его имя слишком тесно связано с Сибирью, чтобы не звучать там снова и снова.