«Пока они не исчезли»: три этнографических путешествия к самым невероятным народам России

«Пока они не исчезли» («Before they disappear») — девиз команды осознанных путешественников Mzungu Expeditions. Их цель — успеть запечатлеть хрупкий мир, созданный руками малочисленных народов и исчезающих цивилизаций по всей планете. Вместе с племенами Центральной Африки они танцуют ритуальные танцы и постигают древние колдовские культы, а вслед за индийскими кочевниками чангпа отправляются на высокогорные пастбища Гималаев. Проект «Путешествия с РГО» выбрал три самых захватывающих маршрута из коллекции Mzungu Expeditions по России. Рассказываем, куда точно стоит отправиться всем поклонникам удивительных культур.

Высоко в горах Дагестана в загадочных аулах-призраках, где каменные дома будто вырастают из склонов старых скал, живут легендарные мастера — оружейники и ювелиры, чья слава распространилась далеко за пределы этого края. На другом, почти противоположном конце страны, на побережье Берингова пролива в чукотском селе Лорино живут морзверобои — веками они охотятся на китов, режут по кости и устраивают гонки на собачьих упряжках. А где-то на полпути между ними вдоль берегов Карского моря свой нехитрый быт ведут ненцы-оленеводы: круглый год по просторам Ямала они кочуют вместе с тысячами оленей по своим историческим родовым маршрутам.

Путешествовать по Дагестану — словно отправиться в прошлое на полвека (а то и больше!) назад, забыть про гаджеты и прочувствовать, как древние традиции продолжают жить в ритме современности. Горный и прибрежный Дагестан — будто две разные страны, непохожие друг на друга и живущие по разным законам, и тем сильнее можно оценить контраст между ними. Особую магию этим местам придает возможность исследовать их верхом: так можно по-настоящему ощутить пульс гор и единение с природой. Здесь, будто в музее под открытым небом, экспонатам которого несколько тысяч лет, еще живут местные жители — хранители уникальных традиций и ремесел. Своими знаниями они готовы поделиться с теми, кто приходит к ним с открытым сердцем.

Село Куруш уникально во всех отношениях. Расположенное на высоте более 2,5 тыс. м над уровнем моря, оно считается не только самым южным населенным пунктом России, но и высочайшим в Европе. Здесь — зона альпийских лугов, где не растут деревья, а облака часто оказываются под ногами, создавая эффект невесомости. Хотя добраться сюда непросто, с каждым годом Куруш привлекает все больше путешественников — их манят рекордные высоты Дагестана, включая самую высокую гору республики — Базардюзю, мощные водопады и экстремальные альпинистские маршруты. Но главное богатство села — его неизменный аутентичный уклад жизни. Здесь живут лезгины — самый южный народ в России, которые исстари славились своими воинами. Некогда в селе насчитывались десятки аксакалов — уважаемых старейшин, но и сегодня есть возможность познакомиться с некоторыми из них.

Куруш — отличный перевалочный пункт для альпинистов и любителей трекинга, известный еще с советских времен. Летом здесь уже много лет подряд проводится фестиваль горных видов спорта. Здесь, в шаге от азербайджанской границы, находятся желанные высоты. Это и таинственный Шалбуздаг — гора, которую местные жители почитают как священную и хотя бы раз в жизни совершают сюда паломничество. Это и красные скалы Ерыдага, напоминающие марсианские ландшафты, с перепадом высот от 300 до 1,3 тыс. м, где проложены самые сложные в стране альпинистские маршруты. В теплое время года с вершины срываются потоки воды — это крупнейший в Дагестане водопад Чараур.

Чуть южнее находится наивысшая точка региона — гора Базардюзю (4466 м), кульминация маршрутов по Дагестану. Подняться на вершину можно и без альпинистского снаряжения, однако и у подножия открываются не менее захватывающие виды. Гора стала своеобразным естественным пограничным знаком: южный склон принадлежит Азербайджану, северный — России. Причем повелось это еще с давних времен, когда вершина служила ориентиром для торговцев, прокладывающих свои маршруты через горы (в переводе с азербайджанского Базардюзю означает «поворот к рынку, базару»). Активный отдых здесь прекрасно сочетается с культурным досугом: местные энтузиасты в селе Куруш, как это часто можно встретить в горных аулах Дагестана, воссоздают традиционные интерьеры, в которых веками жили обычные лезгинские семьи. Здесь можно увидеть, как выделывают шкуры, прядут нити и ткут ковры, и даже попробовать это сделать самому. Полузабытые навыки здешние мастерицы активно возрождают и делятся ими с гостями.

Край вечной мерзлоты, половина земель которого укрылась за полярным кругом, где зимой обычно –60 °С, а летом не везде успевает растаять снег, — Чукотка словно создана для испытания холодом. И хотя первые люди пришли сюда еще в эпоху палеолита, суровый климат и сложные условия жизни сохранили местную природу практически нетронутой, а быт народов Арктики не утратил свою аутентичность.

На стыке двух материков и двух океанов находится уникальный российский парк «Берингия». Эта земля хранит память о древних миграциях: считается, что 10 тыс. лет назад на месте Берингова пролива, разделяющего Евразию и Северную Америку, был перешеек, по которому первые люди пришли из Сибири в Америку. Сегодня парк знаменит своей дикой природой и археологическими находками. Вдоль его побережья пасутся стада китов, а в тундре среди горных хребтов исследователи находят следы древних поселений. Самое впечатляющее из них — Мечигмен, датируемое XIII веком. Поскольку деревья на Чукотке — редкость, древние охотники использовали для строительства скелеты добытых китов. Эти фантастические «дома из костей» сохранились до наших дней, но увидеть их непросто, так как летом добраться до этих мест можно только по воде.

Чуть севернее на побережье находится крупное промысловое село Лорино — старинное поселение морских охотников и китобоев. К работе в море здесь приучают с детства — так получается сохранить традиционный образ жизни. Охота на морских млекопитающих для Чукотки — не развлечение, а многовековая традиция выживания, официально признанная на международном уровне. Коренное население (чукчи и инуиты) ведут промысел в рамках квот, выделенных Международной китобойной комиссией. Для всей Чукотки это порядка 140 серых и пять гренландских китов в год, при этом община села Лорино ежегодно получает разрешение на 50 серых и двух гренландских китов.

Для гостей полуострова предусмотрена этнографическая программа. Участники тура выходят в море для наблюдения за серыми китами. Им может повезти стать свидетелями этапов традиционной охоты — от выслеживания добычи до гарпунирования, а также последующей разделки туши, которая проводится по древним законам «каждому по потребности». Важно подчеркнуть: путешественники являются лишь наблюдателями, а не участниками охоты. Экскурсия проводится с согласия местной общины и не нарушает уклад жизни зверобоев. Согласно этическим нормам и правилам общины, фотосъемка процесса строго ограничена и возможна только под контролем представителя морских зверобоев.

Помимо морских приключений, программа погружает в быт и искусство коренных народов. Посещение косторезной мастерской откроет секреты работы с моржовым клыком и китовым усом — ремесла, которое кормило эти народы веками. У гостей будет уникальная возможность не только увидеть процесс создания знаменитых чукотских украшений и приобрести понравившееся изделие, но и попробовать себя в роли подмастерья на мастер-классе.

Следующий этап — проверка себя на прочность. Состязания китобоев позволят участникам тура прикоснуться к мужским традициям Арктики, таким как метание тяжелого гарпуна, гребля на эскимосской байдаре, обтянутой моржовой кожей, и сплетение морских узлов. Вечером путешественников ждет гостеприимная яранга. В традиционном жилище рассказ об охотничьих промыслах плавно перетекает в мир музыки: фольклорный концерт познакомит с горловым пением, где в звукоподражании зверям оживает дух полярной тундры. А специальный мастер-класс позволит каждому освоить азы этого необычного вокального искусства.

Если морская стихия — вотчина китобоев, то просторы Чукотской земли принадлежат оленеводам. Из Лорина команда отправится в кочевое стойбище чукчей, чтобы пожить в настоящей яранге, увидеть быт и культуру оленеводов изнутри и даже принять участие в их кочевье — это настоящее приключение в духе этнографической экспедиции. А еще здесь можно получить уникальные навыки: посетить мастер-класс по метанию аркана, научиться готовить традиционные блюда и даже пасти оленей. Кстати, на Чукотке животных не меньше, чем в море — в некоторые заброшенные поселения чукчей любят захаживать бурые медведи.

История присутствия человека в Арктике уходит корнями в глубокий каменный век (около 30 тыс. лет назад). Первопроходцы пришли сюда не случайно: их путь пролегал по коридорам, свободным от ледяных панцирей и древних приледниковых морей. Дорогой на Север стали отроги Уральского хребта и широкая долина Лены, которые и сегодня хранят следы тех, кто первым осмелился бросить вызов вечной мерзлоте.

С древнейших времен Ямал служил перекрестком двух великих магистралей. Одна, широтная, тянулась вдоль арктического побережья. Она связала пространства тундры и стала основой для формирования ненецкого народа. Другая, меридиональная, уходила в глубь континента — по тайге и берегам Оби, по ней расселялись ханты. В устье Оби эти пути встречались на рубеже эр, чему свидетельствует археологическая усть-полуйская культура. Позже по этим же дорогам пришли на Север два потока русской колонизации: новгородский (поморский) и московский. Они вновь сошлись в устье Оби, где встал острог Обдорск (сегодня — город Салехард). А на исходе Средневековья сюда устремились и охваченные лихорадкой открытий европейцы, мечтавшие отыскать сквозной арктический путь в Индию и Китай. Так Ямал навсегда остался местом встречи культур, народов и эпох.

В переводе с ненецкого Ямал означает «край земли». Но кочующие по тундре оленеводы этим словом называют самую северную часть полуострова, а сердцем своих земель считают святилище Семь Чумов (Сиив Мя), посвященное богине Ямал-хада, старухе Края Земли. Кочевые народы Севера создали уникальную цивилизацию, в которой движение стало не просто способом жизни, а самой ее сутью.

Известный всем нам с детства парадоксальный вопрос о том, что было раньше — курица или яйцо, на Ямале звучит иначе: что было раньше — кочевье или стойбище? Однако для оленеводов этот вопрос лишен смысла, ведь для них эти понятия неразделимы в своем естественном чередовании. Для арктических кочевников стойбище и кочующий караван — две фазы единого дыхания жизни. В представлении ненецких оленеводов даже слова, обозначающие кочевку («мю») и чум («мя»), звучат в одном ритме, отражая глубинную философию постоянного движения — как караван немыслим без остановки, так и стойбище предполагает кочевье.

В этом туре путешественники отправятся в гости к одной ненецкой оленеводческой семье — познакомиться с бытом и традициями кочевников, узнать, хорошо ли живется оленеводам на Ямале, и самим почувствовать себя детьми тундры. Три часа самолетом из Москвы и еще пять на вездеходе вдоль Полярного Урала, и вы оказываетесь на бескрайних просторах арктической тундры, где время измеряется не часами, а перекочевками, где дом — это не стены, а весь окружающий ландшафт.

Путь до стойбища знаком только местным. С непривычки кажется, будто все вокруг — один сплошной ковер из жесткого кустарника, но для меткого глаза кочевника каждая неровность ландшафта — навигационный знак. Свои стойбища оленеводы разбивают на берегах рек или пресных озер: это не только источник питьевой воды и рыбы, но и древесины — плавника, который приносит сюда течением. Есть дерево — значит, есть и огонь, и горячий ужин на костре.

В стойбище гости проведут целых пять дней. За это время они не только познакомятся с бытом и традициями кочевых оленеводов, но и сами поучаствуют в рыбалке, охоте, сборе припасов, выпасе оленей, а самое главное — в сакральном процессе кочевья.

Реклама. ООО «МЗУНГУ ЭКСПЕДИШЕНС», ИНН 7703466990; Erid 2Vtzqwy4Xtm