«Видеть своими глазами»: что думает Николай Миклухо-Маклай о Николае Миклухо-Маклае

17 июля исполнилось 180 лет со дня рождения выдающегося ученого, путешественника и общественного деятеля Николая Миклухо-Маклая. Его научные изыскания открыли нам удивительный мир папуасов. Его дневники читаются как приключенческие романы. На материале биографии можно снимать блокбастеры, а его идеи намного опередили свое время, дав импульс человечеству стать более гуманным и просвещенным. Лев Толстой писал ему: «Вы первый несомненно опытом доказали, что человек везде человек, то есть доброе общительное существо, в общение с которым можно и должно входить только добром и истиной, а не пушками и водкой». Он стал идеальным послом доброй воли, через личность которого многомилионная страна на другой стороне планеты полтора столетия спустя воспринимает Россию столь же позитивно, как и его самого. В наши дни дело Николая Николаевича Миклухо-Маклая продолжает его двоюродный праправнук и полный тезка — научный сотрудник Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук, член Русского географического общества Николай Николаевич МИКЛУХО-МАКЛАЙ. Накануне юбилея его знаменитого предка мы поговорили о том, что представляет собой Папуа — Новая Гвинея сегодня, как уживаются в одной стране более 800 племен и столько же языков, каково оно — традиционное общество и что пишут о Миклухо-Маклае — старшем в современных учебниках далекой страны.

— Николай, позвольте, я буду обращаться к вам так, единственно чтобы читатели отличали вас от того самого Николая Николаевича Миклухо-Маклая. Читая ваши работы, создается впечатление, что у вас существует какая-то особая связь с вашим знаменитым предком.

— Каким образом?

— Позади меня на книжной полке шеститомное собрание сочинений, которые выпущены Фондом им. Миклухо-Маклая. А выше — ряд книг, выпущенных Академией наук СССР и Российской академией наук. Там очень много его дневников и писем. Через эти материалы происходит общение и процесс познания. Я не путешествую его путешествиями, я путешествую и его путешествиями, и своими. Мне есть что сравнить, и вот в этом, наверное, состоит материя нашего заочного диалога. Я был там же, где был он, и общался с потомками тех людей, с которыми общался он 150 лет назад. Я делаю то же самое дело, и у меня есть профессиональные вопросы к нему, а у него есть ответы на них. Так что связь происходит по той причине, что я очень увлечен тем, чем занимаюсь, и так получилось, что я занимаюсь тем, чем занимался Николай Николаевич.

— А когда вы почувствовали эту связь?

— В полной мере осознал ее, когда в 2017 году осуществил свою первую экспедицию в Папуа — Новую Гвинею. Это была целиком личная инициатива. Никто не мог дать нам полной и актуальной информации о стране. Подготовка, включая поиск нужных контактов в самой Папуа — Новой Гвинее, длилась два года. Непросто было получить визу. Путешествие с несколькими пересадками заняло шесть дней. Мы не знали, как и кто нас встретит. Но я чувствовал, что должен был продолжить то великое дело, которое начал Николай Николаевич и которое прекратилось в связи с тем, что после развала СССР были закрыты проекты, связанные с изучением Южно-Тихоокеанского региона.

— Как вас встретил Берег Маклая?

— Первое впечатление: зеленый остров, похожий на райский сад. Невероятная картина, причем удивительным образом схожая с рисунками Николая Николаевича. Но еще больше поразили три тысячи человек, собравшиеся на берегу, когда узнали, что едет российская экспедиция и Миклухо-Маклай. Интересно, что меня сопровождали два человека, потомки того самого Туя, первого местного жителя, который встретил Николая Николаевича на острове. Они сказали: «Сейчас будет разыграна пантомима, тебя встречают». И тут я вспомнил завет Николая Николаевича: «Все нужно видеть своими глазами». Это было потрясающе! Ощущение, будто время остановилось. Я подхожу на лодке к берегу, меня встречает воинственный папуас, который направляет в мою сторону боевой лук со стрелой — точно так же, как это было 150 лет назад с Николаем Николаевичем. Вокруг меня тысячи людей. И я представляю воочию, как это было при Миклухо-Маклае, что он мог чувствовать. Я в свою очередь протягиваю туземцу соль и таким образом символически демонстрирую свои намерения. Потом были объятия и ритуальные танцы. В какой-то момент оборачиваюсь и вижу высоко над крышами рядом два флага: Папуа — Новой Гвинеи и России. Я был впечатлен до глубины души.

— А кстати, в Папуа — Новой Гвинее есть российское посольство?

— С 1992 года нет. Научно-дипломатической деятельностью, общением с первыми лицами и народной дипломатией занимается ваш покорный слуга и наш фонд. Посол в соседней Индонезии выполняет по совместительству функции посла в Папуа — Новой Гвинее. Но нужно понимать, что, находясь в пяти часах лета оттуда, сложно осуществлять какую-то регулярную работу в одном из крупнейших островных государств Океании, занимающей 30% ее суши, где живет 12 млн человек и где добывают золото и природный газ.

— То есть это не просто чудо-остров, как в песенке Шаинского: «Жуй кокосы, ешь бананы».

— Ну, бананы там тоже есть. Но, очевидно, о Папуа — Новой Гвинее в России знают очень мало. Показательный случай. В 2019 году мы собираемся во вторую экспедицию. Ко мне приходит оператор, который должен снимать документальный фильм, и говорит, что отказывается ехать. Я интересуюсь, в чем дело. «Оттуда нет хороших новостей». Стали вместе искать источники информации. Оказалось, что он пользуется данными Николая Николаевича Миклухо-Маклая, которым 150 лет! Этот случай стал для меня показателем двух вещей. Во-первых, того огромного массива литературы, посвященной Миклухо-Маклаю и его путешествиям, которое было выпущено в советское время. А во-вторых, что люди, воспитанные на этих книгах, так сказать, немного застряли в прошлом. Точнее, жизнь в Папуа — Новой Гвинее ушла вперед. Поэтому Фонд им. Миклухо-Маклая издал ряд книг о современном состоянии этой страны и наших путешествиях на Берег Маклая.

— Если есть более 800 языков, значит, столько же племен со своей культурой, особенностями, может быть, даже ментальностью.

— Это действительно так. В Папуа — Новой Гвинее когда-то было выявлено 860 языков, но со временем языки уходят. Есть племена, в которых 3 тыс. и больше человек, есть — в которых всего 300.

— А как эти сотни племен друг с другом уживаются? Неужели между ними не возникает споров, конфликтов?

— Довольно гуманная получается война. А вот эти практики с передачей женщин в виде контрибуции и сейчас распространены?

— Не всегда и не везде. Хотя для племени это способ не только заключить мир, но и в том числе обновить кровь. Но современные женщины в Папуа — Новой Гвинее, несмотря на то что племена сохраняют традиционный уклад жизни, все же не вещь. В семье у мужчины и женщины разделены обязанности. Взять в жены девушку молодой человек может, если у него есть определенные возможности. Процесс бракосочетания фиксируется выкупом невесты — своего рода печать о том, что бракосочетание состоялось.

— За этой фиксацией в традиционных обществах скрыт ведь и прагматический интерес, поскольку в другую семью отдают в том числе и рабочие руки.

— Кстати, два слова про традиционную семью. Главное ее стремление и смысл в Папуа — Новой Гвинее — обеспечить собственную безопасность. А что это значит? Чтобы было в семье двое мальчиков и две девочки. А почему? Потому что папе нужны помощники, когда он строит дом и ведет свое хозяйство. Маме, в свою очередь, нужны помощницы. Когда родители состарятся, им необходимо, чтобы их кто-то поддерживал. Есть в папуасской культуре интересный момент. Если жена после бракосочетания не рожает детей, не ухаживает за мужем, без уважения относится к членам новой семьи, то ее могут вернуть.

— То есть просто сказать: извините, пожалуйста, верните деньги обратно?

— И это звучит шокирующе, как проявление мужского эго, если не знать нюансов. А ведь есть и обратная сторона. Если вы, дорогой мужчина, не строите дом, не ухаживаете за своей супругой, не обеспечиваете ее должным образом, то ее может обратно забрать ее отец. Поэтому рассматривать женщину и в принципе людей в папуасском обществе только как рабочую силу или тем более вещь будет неверно.

— Если 85% населения Папуа — Новой Гвинеи живут в деревнях, означает ли это, что уклад остался таким же, как и при Николае Николаевиче?

— Конечно, нет. Безусловно, очень многое сохранилось. Но период колонизации оставил заметный след — например, в структуре экономики. Появилось производство копры и добыча полезных ископаемых. А выращивание какао-бобов и кофе стало одним из главных источников доходов местного населения. На рисунках Миклухо-Маклая мы не найдем никаких плантаций. А на фотографиях, которые сделали советские ученые во время экспедиций в 70-е годы ХХ века, мы видим плантации, технику, ларечек какой-то, где продаются разные мелочи. И кажется, привычная нам цивилизация наступает. Но вот что интересно: когда мы приехали, то не увидели ни плантаций, ни техники. Я спрашиваю: «А что произошло?» «А вы знаете, — говорят местные жители, — австралийцы ушли, и мы поставили на той земле, где были плантации, свои деревни». Для них очень важно у себя на земле иметь свое, даже в ущерб бизнесу. По крайней мере, на данный момент мы зафиксировали такую ситуацию.

— Во многих странах, которые на себе испытали колониализм, происходит такой откат в прошлое. Но это ведь создает некую проблему для людей, даже в бытовом смысле.

— Не вижу никакой проблемы. Часто речь идет об излишествах, которые мы воспринимаем как блага цивилизации. Когда человек, извините, от безделья развлекается тем, что, нажимая на кнопки смартфона, заказывает себе по 10 пар обуви на маркетплейсе, это вовсе не означает, что он более цивилизованный.

— С этим трудно не согласиться, но, увы, мы живем в мире, где правила диктует перманентная технологическая гонка.

— Уточню: мы с вами живем. И мы рисуем себе определенную картину мира. То же самое было и во времена Миклухо-Маклая. Помните, как ему говорили: «Ну, слушайте, у этих папуасов пучкообразный рост волос и шершавая кожа — какие же они люди? И зачем ехать к этим людоедам!»

Или вот современный пример — кстати, подтверждающий принцип Николая Николаевича, что нужно все видеть своими глазами. Сегодня интернет въелся в нашу жизнь. Информация из Сети оказывает на нас колоссальное воздействие, меняет не только взаимоотношения, но и, вероятно, самих людей. Мы не представляем себе жизнь без смартфона. В 2020 году был проведен кабель из Австралии до Папуа — Новой Гвинеи. Скорость интернета увеличилась ровно в 20 тыс. раз! Интернет стал в десятки раз дешевле. Мне было интересно, как изменится жизнь моих папуасов. Аналитики сделали отчет о том, сколько людей пользуется интернетом, сколько гаджетов у них на руках и как это все позитивно влияет на валовый национальный продукт. По телевидению показали сюжет о том, что интернет отлично ловится в самых отдаленных поселениях страны. В 2023 году я отправился в деревни на Берегу Маклая, чтобы успеть поймать те изменения, которые могли произойти. За время поездки нашей команде удалось посетить 10 деревень, где интернет работал великолепно, и провести анкетирование.

— И что удалось выяснить?

— На 3,5 тыс. человек было всего около 200 мобильных телефонов, примерно два десятка лаптопов, активно пользовались интернетом порядка 50 человек. Интересен был ответ тех, кто не пользуется интернетом, на вопрос: «А какой будет ваш первый запрос в поисковике?» Чаще всего мне отвечали: «Буду искать работу». Какой мы можем сделать вывод? Денег нет, живут плохо. Абсолютно неверный вывод. Работа — это единственная возможность в традиционном обществе выехать за пределы деревни и оторваться от своей семьи. Именно возможность самостоятельно зарабатывать и помогать своим родителям и клану обусловливает такую опцию. И сравните, как у нас. Деточка едет из Санкт-Петербурга учиться в Москву, родители стараются обеспечить его всем, вплоть до квартиры и питания. Совершенно разное восприятие семьи традиционным обществом и современным.

— Николай, а можно ли говорить о том, что папуа-новогвинейцы — представители особой цивилизации?

— Я думаю, что они — часть уникального общества, во многом забытого современной цивилизацией, но которое пытается (и достаточно успешно) быть ее частью. И поскольку процесс этой интеграции не завершен, то мы имеем удивительную возможность посмотреть на себя в прошлом и понять: многое из того, без чего, как нам кажется, невозможно обойтись, к чему мы прикипели и от чего стали зависимы, на самом деле есть иллюзия.

Когда я говорю им: слушайте, у вас благодатная земля, фрукты, дары моря и так далее, ведь можно же делать бизнес, вы можете в холодильниках сохранять продукцию, а потом продавать — они улыбаются: это очень утомительно, нужно куда-то ездить, заниматься продажами, для промышленных холодильников нужно много электроэнергии. Зачем? Если нам нужна рыба, мы пошли и поймали. Если кокос сам не упал сверху, достаточно потрясти дерево. Нет необходимости жить запасничеством. Конечно, такой образ жизни и психология связаны с определенными климатическими условиями, и нам с нашим суровым климатом такое не подходит. Но это одна из красок нашего большого мира.

В любом случае я бы не стал надевать на Миклухо-Маклая образ идеалиста, этакого Дон Кихота, каким этот яркий ученый и общественный деятель иногда описывается в книжках. Я посвятил этому вопросу серию работ «Между наукой и дипломатией», где на основе фактов подчеркивается реальное влияние Николая Николаевича на повестку дня. И если бы его внешнеполитическая деятельность была основана лишь на мечтах, он бы не был столь серьезно воспринят в Европе, России и Папуа — Новой Гвинее и тогда, и сейчас. Просто идеи Миклухо-Маклая на тот момент не были реализованы по ряду причин. У нас есть много разных причин, почему Гавайи не стали русскими и почему Аляску продали США.

— Как воспринимают Николая Николаевича Миклухо-Маклая в Папуа — Новой Гвинее сегодня?

— У меня есть обращение премьер-министра, который несколько лет назад написал, что Николай Николаевич входит в пятерку выдающихся людей страны. В учебнике по обществознанию для 5-го класса, выпущенном, если не ошибаюсь, в 2021 году, написано примерно следующее. Мы должны знать, что европейцы по-разному относились к нам. Барон Маклай, живший на территории нынешней провинции Маданг (как раз там находится Берег Маклая), завязал хорошие связи с местным населением и оставил о себе добрую память. Авторы учебника называют его примером уважительного отношения европейцев к коренным жителям страны.

— Как бы вы сформулировали главный урок Николая Николаевича для наших современников?

— Миклухо-Маклай — это пример того, как благородная личность способна оказывать влияние на позитивное отношение к целой стране. Ведь через него люди на другой стороне планеты воспринимают Россию максимально позитивно. К слову, такое происходит нечасто. А история человечества, увы, знает гораздо больше обратных примеров.

Не забудем, что Николай Николаевич выходил с предложениями о развитии международного права, с тем чтобы защитить коренных жителей отдаленных территорий от людократства. И в целом выступал за то, чтобы «диких», как тогда считалось, людей население и власти «просвещенных» стран воспринимали как абсолютно равных и имеющих такие же человеческие права. Вся история международных отношений показывает, что это процесс шел долго, непросто и до конца не завершен даже в наши дни.

P. S. В научном архиве РГО хранятся десятки автографов и уникальных рисунков Николая Миклухо-Маклая, сделанных им полтора столетия назад на территории нынешней Папуа-Новой Гвинеи. Предлагаем взглянуть на этот удивительный уголок Земли и его обитателей глазами великого исследователя.