Зеллидж, берберы, гнауа: как исследовать культуру Марокко в путешествии с РГО

Под жарким солнцем Северной Африки, где волны Средиземного моря и Атлантического океана переходят в золотые пески Сахары, раскинулось Марокко — экзотическое королевство. Здесь берберские традиции переплетаются с причудливой арабской и мавританской архитектурой. Тут Запад встретился с Востоком, а Ив Сен-Лоран, Серж Лютанс и другие именитые кутюрье нашли свой источник вдохновения.

В 2026 году РГО, Музей антропологии и этнографии (МАЭ) РАН и компания MZUNGU EXPEDITIONS продолжат изучать ремесленные традиции Марокко. Это научно-популярный формат путешествий, где любой желающий сможет участвовать в исследованиях вместе с учеными. Если в 2025 году экспедиция была посвящена искусству керамической мозаики — зеллиджу, то в этом году фокус сместится на другую материю — мягкую, подвижную, телесную — текстиль. 

Путь исследователей начинается в финансовой столице Марокко — Касабланке, которая стоит на берегу Атлантического океана. Город полон контрастов: ар-деко соседствует здесь с восточным стилем, храня на своих проспектах атмосферу голливудского кино. Например, именно здесь происходят события легендарного фильма «Касабланка» (1942) о событиях начала Второй мировой войны с Хамфри Богартом и Ингрид Бергман (сама картина снималась в павильонах Голливуда).

Одна из главных задач экспедиционного путешествия РГО — изучение марокканских ремесел. Разнообразие этих форм сложилось в результате взаимодействия берберских, арабских и андалузских традиций, а также под влиянием характерного для исламского искусства предпочтения нефигуративных способов художественного выражения — геометрического, растительного и каллиграфического орнаментов. Это ограничение мотивировало мастеров придумывать сложные геометрические узоры мозаики. В двух шагах от монументальной мечети Хасана II в Касабланке работает Академия традиционных искусств. Это школа, где опытные мастера передают знания молодежи со всего Марокко. Здесь путешественники под руководством эксперта смогут узнать о 10 древних берберских ремеслах: обработке гипса, резьбе по камню, ювелирном деле, художественной ковке металла, росписи и резьбе по дереву, изготовлении изделий из кожи, традиционном ткачестве, марокканской каллиграфии и создании мозаики зеллидж.

Вода реки Уэд-Фес обладает особым минеральным составом — она насыщена карбонатами кальция и магния, имеет низкую кислотность и практически не содержит органических примесей. Поэтому лучшие гончарные мастерские сосредоточены именно здесь.

Сегодня марокканские ткани объединяют берберское наследие и арабское влияние, оставаясь символом этих культур. Их мотивы стали неотъемлемой частью мировой моды и дизайна интерьеров. Например, известная британская компания «Дизайнерс Гилд» выпускает целые коллекции, адаптируя традиционные марокканские узоры для обивочных тканей и портьер. Ив Сен-Лоран, черпавший вдохновение в Марракеше, сделал марокканские мотивы и ткани узнаваемыми для мира высокой моды. Бренд Кензо и Стелла Маккартни регулярно интегрируют этнические орнаменты, геометрические принты и текстуры в свои коллекции прет-а-порте.

В Фесе участники экспедиции погрузятся в культуру городской ткани: увидят знаменитый декор, тонкую тесьму и заглянут в мастерские медины. Отдельного внимания заслуживает марокканский кафтан, который в 2022 году был включен в список Нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Путешественники исследуют его как символ вековых традиций и мастерства.

Дальше путь лежит через города Ифран, Азру, Мидельт и горный район Средний Атлас. Здесь участники экспедиционного путешествия познакомятся с берберскими (амазигскими) ремеслами: увидят, как создаются шерстяные ковры, покрывала и плотные ткани с геометрическими узорами, и сами попробуют поработать на домашнем ткацком станке. В долинах рек Зиз, Тодра и Дадес текстиль откроется с новой стороны, как неотъемлемая часть жизни оазисов и предсахарских земель. Ткань здесь повсюду: накидки и покрывала защищают от зноя, сумки помогают в дороге, а мягкий текстиль помогает обустраивать кочевой быт.

Все путешествие — это дорога длиной около 460 км от исторического сердца Марокко к великой пустыне Сахара. По пути сменяются три разных пейзажа, три совершенно разных облика одной страны.

Всякий, кто возвращается из Африки, первым делом слышит вопрос о пустыне. Значительная часть Сахары представляет собой каменистое плоскогорье, и лишь в отдельных местах встречаются оранжево-охристые барханы. Таких пустынь в Марокко две, и называются они эргами — морями дюн. Эрг-Шебби с песчаными грядами высотой до 150 м протянулся на 22 км с севера на юг при ширине всего 5 км. Тут небольшая деревня Мерзуга служит форпостом перед океаном песка, предлагая путешественнику любые сценарии знакомства с Сахарой — от джип-сафари до сэндбординга. Это катание на доске по дюнам, похожее на сноубординг, только вместо снега — песок.

Местная социальная иерархия выстроена необычно: на ее вершине находятся владельцы одногорбых верблюдов — дромадеров, чья цена подчас сопоставима со стоимостью подержанного внедорожника. Владельцы квадроциклов стоят на ступени ниже. Лошадям в эрг путь недоступен, однако для экспедиционных путешествий РГО делают исключение. Это позволяет исследователям пройти часть маршрута по оранжевым пескам рысью. Под барханами проступает твердая каменистая почва — та самая настоящая Сахара. В одно мгновение мужчины-туареги сооружают из хлопковых полотнищ тагельмуст — нечто среднее между вуалью и тюрбаном. Функциональный головной убор насчитывает 25 способов драпировки, позволяющих адаптироваться к любой погоде и характеру движения. Туристам при этом любят напоминать легенду о некогда существовавшем суровом обычае убивать всякого, кто увидит лицо мужчины-туарега.

Кроме изучения ремесел, научный фокус экспедиционного путешествия РГО и МАЭ направлен на анализ переплетения древней экономики пустыни и новейшей экономики впечатлений. Одно из самых ярких ее проявлений — люксовые кемпинги, укрывшиеся между барханами в 10–15 км от Мерзуги. Добраться до них можно на верблюдах или внедорожниках. Главное действие наступает на закате: песок меняет цвет, а солнце исчезает за горизонтом быстрее, чем падает температура воздуха. Наступает свежесть, и гостей встречает приветливое пламя костра. Шатры при всем люксовом антураже — душ, огромные кровати и фирменная косметика — сохраняют аутентичную ДНК Сахары. Тут звучит традиционная марокканская музыкально-ритуальная традиция гнауа, чей ритм по сей день задается звоном металлических кастаньет, имитирующих бряцание кандалов.

Свободу передвижения современным кочевым общинам обеспечивают стада коз и овец, рядом с которыми вырастают войлочные шатры-трансформеры. Их гибкая конструкция идеально противостоит ветрам, бережет от зноя и даже способна накапливать воду в редкие дожди. Сохранять традиционный уклад помогают государственные субсидии, и на то есть экономический расчет. Баранина — важная статья национальной экономики. Каждый правоверный марокканец обязан ежегодно, в праздник Ид аль-Адха, совершить заклание барана, и даже те, кто находится за границей, переводят на родину значительные суммы для совершения обряда. Местные кочевники успешно выполняют свою вековую работу и в мире электронных переводов.

Знакомство со следующей точкой маршрута — Марракешем — начинается с площади Джемаа-эль-Фна. Это объект нематериального наследия ЮНЕСКО. Днем это шумный базар, а на закате — уникальный театр под открытым небом с акробатами и заклинателями змей.

 Оживленные торговые ряды медины погружают в мир ремесел. Марокко не раз становилось источником вдохновения для представителей высокой моды: от колорита сада Мажорель в коллекциях Ива Сен-Лорана до Жан-Поля Готье и переосмысления кафтанов у Тори Бёрч. Это показывает, как текстиль, сохраняя связь с локальной традицией, обретает новое значение в пространстве мировой культуры.

Реклама. ООО МЗУНГУ ЭКСПЕДИШЕНС, ИНН 7703466990, erid 2VtzqxJRLqg