Череп мамонта. Фото предоставлено Хабаровским краевым музеем
Хабаровский краевой музей возник в конце XIX века при местном отделе Географического общества. В его создании и развитии принимали активное участие генерал-губернатор Гродеков, известный писатель Арсеньев и охотовед Сысоев, первым озаботившийся сохранением амурского тигра. А среди экспонатов можно обнаружить чжурчжэньскую каменную черепаху, исполняющую желания, фотографии XIX века, китайские пушки и шаманские принадлежности.
Дом, который построил ИРГО
В 1893 году появился Приамурский отдел Императорского Русского географического общества (ИРГО). А 19 апреля 1894 года открылся Хабаровский музей, экспозиция которого была собрана из коллекций, пожертвованных активными членами ИРГО. Поначалу музей расположился в здании аптечного склада — первым директором стал военно-медицинский инспектор Приамурского округа Василий Радаков, и помещения находились под его юрисдикцией. Однако вскоре места для экспонатов стало не хватать — всего через год после открытия фонды музея насчитывали свыше 11 тыс. единиц хранения. И началось строительство здания, спроектированного специально под музей. Первый корпус открылся уже в 1896 году.
— В то время шло активное освоение края, и задачей музея, помимо прочего, было ознакомить переселенцев с местными реалиями, — объясняет заместитель директора музея по научно-выставочной работе Наталья Позина. — Люди, приезжавшие сюда, не имели представления о том, что их ждет, — и природа, и окружение были им в новинку. Выставленная экспозиция оказала значительную помощь в их адаптации. Музей пользовался огромной популярностью в городе. Открытие первого здания спровоцировало настоящий всплеск дарителей. В 1897 году 80 человек пожертвовали огромное количество артефактов: кто-то нес редкую монетку, кто-то — коллекцию, насчитывавшую сотни предметов.
Строительство велось в три этапа, и в 1900 году историческое здание было полностью готово. Со временем к нему добавились новые корпуса: в 1975 году — здание, созданное под уникальную панораму «Волочаевская битва», а в 2008 году — пристройка «Музей Амура», оснащенная современными интерактивными технологиями.
Здание Хабаровского краевого музея. Фото предоставлено Хабаровским краевым музеем
— Коллекции музея с первых лет его существования охватывали самые разные сферы: геологию, ботанику, зоологию, этнографию, — рассказывает Наталья Позина. — Члены Географического общества, благодаря которым формировалась экспозиция, как правило, были специалистами широкого профиля, старались всесторонне изучить новый край и из своих командировок везли самые разные «диковинки». Конечно, у них были и свои увлечения: кто-то интересовался бабочками, кто-то нумизматикой. Например, первый директор музея Василий Радаков передал в дар богатую орнитологическую коллекцию, Славомир Монковский — коллекцию насекомых, Михаил Введенский — дендрологическую коллекцию. Николай Линевич, который вернулся из похода в Китай, привез из этого похода самые разные экспонаты: английские механические часы с музыкой, пушки, фотографии.
За время существования Хабаровский музей неоднократно менял название. Открытый как естественно-научный, он вскоре стал просто Музеем Приамурского отдела ИРГО, поскольку представленные там экспонаты не ограничивались естественными науками. После Гражданской войны он превратился в Хабаровский краевой музей, лишившись при этом имени Николая Ивановича Гродекова, который сыграл заметную роль в становлении музея. Когда он в 1902 году окончил свою службу на посту генерал-губернатора и вернулся в Санкт-Петербург, благодарная общественность ходатайствовала о том, чтобы память об этом человеке сохранилась в названии заведения.
— Имя Гродекова нам вернули только в 1994 году, к столетию музея, — вспоминает Наталья Позина. — Николай Иванович был первым председателем местного отдела ИРГО, и несмотря на то, что на нем как на генерал-губернаторе лежала ответственность за весь край, успевал уделять время и музею. У нас сохранились его многочисленные записки: где-то он просит направить благодарственное письмо дарителям, где-то — позаботиться о том, чтобы на входе появились новые фонари. Он и сам активно пополнял наши фонды. Так, именно благодаря Гродекову перед музеем появилась пушечная батарея, а также стоящая на входе чжурчжэньская скульптура черепахи.
Подарки для музея
Массивная скульптура весом 6 тонн прибыла в Хабаровск в 1896 году. Из Никольского (ныне — Уссурийск) черепаху везли по железной дороге до реки Иман, откуда она отправилась к месту назначения на пароходе по реке Уссури. Чтобы доставить тяжелый экспонат к музею, пришлось ждать, пока ляжет снег, по которому черепаху протащили волоком. При этом местные жители не оценили средневековый памятник, входивший в надмогильный комплекс чжурчжэньского полководца Эсыкуя, — они называли его «чудовищной лягушкой с плитой на спине». Зато сейчас черепаха пользуется у горожан и гостей Хабаровска изрядной популярностью. Считается, что стоит подержаться за ее голову и загадать желание, как оно непременно сбудется, особенно если подкрепить просьбу монеткой, которую нужно положить на шею гранитной рептилии.
Местные палеонтологические экспонаты достойны самого пристального внимания. В 1897 году фонд пополнился новыми уникальными предметами — в нем появились два скелета вымершей стеллеровой морской коровы, один из которых впоследствии продали Парижскому музею за 2,5 тыс. франков. А на входе в корпус под названием «Музей Амура» красуется огромный череп мамонта.
Каменная черепаха. Фото предоставлено Хабаровским краевым музеем
— Это один из первых экспонатов, который у нас появился, — поясняет Наталья Позина. — Его в 1896 году привез в Хабаровск Николай Гондатти, который тогда был начальником Анадырского округа. Он — один из наших первых дарителей. Благодаря этому человеку, впоследствии ставшему последним генерал-губернатором нашего края, музей пополнился естественно-научными и этнографическими экспонатами, связанными с Северо-Востоком нашей страны, — Гондатти привез с места своей службы предметы обихода чукчей, алеутов и других коренных народов.
В зале исторического здания, где выставлены самые ранние экспонаты музея, стоят привезенные из Пекина музыкальные английские часы. Их презентовал уже упоминавшийся выше командующий войсками Приамурского военного округа Николай Линевич. Вместе с часами он командировал в Хабаровск солдата, который должен был не только доставить необычную вещь в музей, но и правильно собрать сложный механизм.
— Удивительный предмет! Присмотритесь, здесь и пальмы, и сфинксы, и буддийские монахи — такая эклектика, — улыбается замдиректора музея. — К сожалению, в данный момент часы не работают. Мы надеемся со временем их отреставрировать, чтобы они предстали перед посетителями во всей красе — с музыкой, движущимися фигурками. У нас есть собственные реставрационные мастерские, но здесь требуется особый специалист.
Музыкальные английские часы. Фото предоставлено Хабаровским краевым музеем
Рядом с часами в застекленной витрине — коллекция деревянных скульптур, демонстрирующих бытовые сценки из жизни китайцев, которую отец-основатель музея Николай Гродеков приобрел в Шанхае. Торговец арбузами соседствует с рыбаком, который отправляет за добычей привязанного на веревке баклана.
— Здесь около 80 таких фигурок, — уточняет Наталья Позина. — А рядом — коллекция традиционных китайских чайничков из исинской глины. Ее приобрели в 1915 году по запросу Николая Гондатти, к этому времени он уже стал генерал-губернатором. В этой же витрине представлены образцы тибетской скульптуры — эти экспонаты подарил музею дипломат Николай Гомбоев, возглавлявший Русскую почтовую контору в Пекине. Вообще, формирование китайской коллекции — это любопытная история. До 1901 года в музей отдавали вещи, которые привозили военные и чиновники из служебных экспедиций, а после 1901 года — в основном военные трофеи: например, к ним относится стоящая в соседнем зале пушка.
Еще один член ИРГО, сыгравший заметную роль в пополнении фондов музея, — чиновник по особым поручениям Петр Шимкевич. Благодаря ему здесь представлена впечатляющая серия фотографий, которые он снимал в каждой из своих командировок. Кроме того, по поручению Общества он закупал коллекции для музея — например, якутскую.
— Сбор материалов такого рода был одной из задач каждого чиновника или военного, отправлявшегося в командировку, — поясняет Наталья Позина. — Они должны были не только выполнять конкретную задачу — например, по сбору статистики, — но также фиксировать всю доступную информацию и привозить разнообразные коллекции: естественно-научные, палеонтологические, этнографические. Их спектр был весьма широк — в музее с самого начала формировались 12 разных разделов: геология, археология, ботаника и т. д. Например, капитан Сергей Леонтович вернулся не только с коллекцией, но и с составленным им русско-ороченским словарем.
Имена на стене
Снаружи висят мемориальные таблички, посвященные трем знаменитым людям, внесшим огромный вклад в становление музея. Первый — это, конечно, сам Гродеков, заметно пополнивший фонды учреждения.
— В состав Приамурского генерал-губернаторства входило три области: Амурская, Приморская и Забайкальская, — уточняет Наталья Позина. — При этом Приморская включала в себя территории нынешнего Приморского края, Хабаровского края, Магаданскую, Сахалинскую области и Чукотку. По сути, Приамурское генерал-губернаторство — это современный Дальневосточный округ с центром в Хабаровске. Поэтому и музей наш позиционировался как основной и главный. В первую очередь коллекции везли именно сюда, а уж затем — во Владивостокский, Читинский, Кяхтинский и Благовещенский музеи. Конечно, наш отдел ИРГО сотрудничал с Восточно-Сибирским и Забайкальским, существовал обмен экспонатами, за счет чего фонды расширяли разнообразие представленных предметов.
Мемориальная табличка в честь Николая Гродекова. Фото предоставлено Хабаровским краевым музеем
Вторая табличка посвящена автору знаменитой книги «Дерсу Узала» Владимиру Арсеньеву. Он занял пост директора в 1910 году, и восемь лет его работы считаются золотым веком музея. Коллекции в этот период пополнялись благодаря регулярным экспедициям. Именно Арсеньев предоставил для этнографического зала абсолютно уникальный экспонат: комплекс удэгейского шамана Мангни — традиционный набор ритуальных деревянных фигур и предметов, охраняющих шамана. Обычно все объекты, относящиеся к этому культу, тщательно уничтожаются, поскольку, по поверьям, любое воздействие на них может напрямую повлиять на здоровье самого шамана. Однако Владимиру Клавдиевичу посчастливилось обнаружить в тайге эту редкость — так она и попала в музей.
Мемориальная табличка в честь Владимира Арсеньева. Фото предоставлено Хабаровским краевым музеем
— У нас есть портрет Дерсу Узала кисти художника Василия Шешунова. Считается, что это прижизненный портрет проводника Арсеньева, — рассказывает Наталья Позина. — Есть фотография Владимира Клавдиевича в костюме удэгейца и полевой снимок на археологических раскопках — их вели в ходе строительства железной дороги. Именно так у нас появилась средневековая кольчуга, керамика, наконечники стрел и копий.
Третья табличка чествует знаменитого охотоведа и писателя Всеволода Сысоева, который руководил музеем в 1960-е годы. Он также был членом Географического общества и писателем, собирал археологические и этнографические коллекции. Кроме того, этот человек пополнил экспозицию выразительными сюжетами из жизни местной природы. Именно он привез и установил в залах стволы тиса и кедровой сосны, добавил чучела противостоящих друг другу медведя и амурского тигра, а также семейство гималайских медведей с берлогой.
Берлога доставила Сысоеву немало хлопот. Поиск подходящего дерева занял три года, в течение которых директор музея «нашел немало жилых берлог, но находились они в труднодоступных местах, да и не так-то просто липу или тополь с диаметром ствола до 3 м спилить бензопилой "Дружба", а с простой пилой и не подступайся». Наконец Сысоеву удалось обнаружить подходящую «медвежью жилплощадь» в стволе старой лиственницы.
Мемориальная табличка в честь Всеволода Сысоева. Фото предоставлено Хабаровским краевым музеем
«Доставив четырехметровый срез лиственницы с берлогой внутри на Медвежку, мы укутали его мешковиной, стянули накрепко канатами, чтобы он не растрескался, и погрузили на тягач. Весил наш экспонат более 2 тонн. С большой осторожностью, укрепляя по пути старые мосты, мы выбрались по заброшенной лесной дороге на трассу и только здесь успокоились. Когда во дворе музея с берлоги была снята предохранительная упаковка, мои коллеги не могли скрыть разочарования. Им хотелось, чтобы берлога находилась в крепком красивом дереве, а не в этой, как они выразились, "гнилушке".
Еще труднее оказалось занести берлогу в экспозиционный зал и поставить ее вертикально. Технику применить в данном случае было невозможно, и потребовалась подмога дюжины сильных мужчин, чтобы водворить экспонат на отведенное для него место».
Всеволод Сысоев «Путешествия по музею. Записки краеведа»
Проходя по корпусам музея, то и дело встречаешь нечто неожиданное: в одном зале выставлены картины художницы Вероники Осиповой, которая пишет их на рыбьей коже, в другом проходит мастер-класс, посвященный тонкостям быта на рубеже XIX–XX веков, в третьем толпятся школьники, увлеченно высказывающие различные предположения в ответ на вопросы экскурсовода. Кто-то фотографирует аквариум с калугой и осетром, кто-то склонился над коллекцией бабочек. А кто-то увлеченно читает живые и непосредственные подписи к снимкам первого фотографа Дальнего Востока Владимира Ланина и первого фотографа Хабаровска Эмиля Нино: «Дряхлая старуха, они страшно бывают отвратительны, прямо ведьмы, зато молодые мне очень нравятся», «На голове меховая шапка с бурханами, на груди медные тарелки, в которые он бьет при заклинаниях, в руках — палка, обтянутая змеиной кожей», «Шаман — нечто вроде священника, он же колдун, врач и все».
Как и век с лишним назад, музей продолжает пользоваться популярностью у горожан и приезжих. Поэтому среди местных экспонатов, выставок и мероприятий каждый посетитель обязательно найдет для себя что-то интересное.
