Настоящие полярники: тайная жизнь белых медведей

По некоторым предположениям, именно у них люди научились строить иглу и успешно охотиться на моржей. В них видели предков, помощников, наставников и защитников. На них даже охотились со всем уважением, «приглашая в гости», — и пока в арктические районы не проникли белые люди, это никоим образом не вредило популяции. Сейчас вид занесен в Красную книгу. 27 февраля, когда отмечают Международный день белого медведя, мы решили разобраться, как же воспринимает его человек.

Коренные народы Севера испокон веков поклонялись огромному полярному хищнику, некоторые даже почитали его как своего предка. В их поверьях у медведей есть собственная страна далеко в море, среди льдов. Чукчи, с которыми общался исследователь Владимир Богораз (1865–1936), рассказывали ему: «У белых медведей есть свои поселки на льду в открытом море; они существуют охотой на тюленей и моржей и организуют для этого целые походы; они строят снежные дома, которые освещают жировыми лампами; вообще, их жизнь во всем подобна человеческой». И при случае они могут помочь. Мало того, по некоторым преданиям, именно они научили людей многим премудростям, без которых те не выжили бы.

Есть в чукотских и эскимосских преданиях и сюжеты о том, как медведь учил людей тонкостям охоты и промысловым ритуалам, обеспечивавшим ее успех. Как правило, делал он это не просто так, а в благодарность за ту или иную услугу — например, когда человек помогал выжить неокрепшему еще зверю. В одной из легенд охотник отдал такому свою теплую одежду из медвежьего меха, и она приросла, став его шкурой.

Существуют и обратные истории, когда медведь дарит кухлянку (куртку мехом наружу) человеку и тот превращается в зверя. Так, у эскимосов есть сказка «Укаманан» о девушке-сироте, которую насильно выдали замуж. Ища спасения от навязанного брака, она сбежала, а приютила ее белотелая великанша, живущая среди снегов, — Медведица. На прощание она подарила девушке свою шкуру, и надев ее, та сама превратилась в медведицу. Это едва не закончилось трагически — девушку чуть не убили охотники. К счастью, Укаманан успела сдернуть медвежий капюшон, показать им свое человечье лицо и попросить о помощи.

Тема медведей-оборотней вообще довольно часто встречается в преданиях северных народов. Но при желании опознать зверя в человеческом обличье можно. В частности, Владимир Богораз писал в своем труде «Чукчи»: «Во многих случаях звери, принимая человеческое естество, сохраняют часть своих звериных качеств; тем самым они хотя и становятся вполне подобными человеку, все же представляют собою особую категорию живых существ, отличную от людей. <…> Белый медведь сохраняет способность нырять и ловит тюленей своими лапами».

По легендам, белый медведь — один из тех зверей, что после смерти возрождается. Но для этого необходимо соблюдать определенные ритуалы. В предании «Охотник и белый медведь», записанном со слов чаплинского эскимоса Каля, голову добытого зверя необходимо было принести в жертву Хозяйке моря — именно для того, чтобы он мог вновь ожить.

Отголоски мифа о загадочной Хозяйке моря есть и в некоторых преданиях о происхождении вида. В частности, Михаил Кречмар записал весьма жестокую историю о том, как в стародавние времена, когда никаких животных еще не было, люди были вынуждены питаться тем, что принесло море. Одна женщина потеряла мужа, и прочие охотники решили от нее избавиться, посчитав обузой, — они вывезли несчастную в море и выбросили за борт. А когда она попыталась спастись, схватившись за лодку, отрубили ей пальцы. Из них-то и появились первые звери: большой палец превратился в моржа, указательный — в тюленя, а средний — в белого медведя. Женщина попросила свои творения отомстить ее обидчикам, но внял ей только медведь, остальные оказались для этого слишком трусливыми.

Добывать его можно было только при помощи особого копья, а если охота увенчалась успехом, ни в коем случае нельзя было радоваться. Животное нужно было поблагодарить, а потом разделать тушу, соблюдая определенные правила. В частности, несколько кусочков обязательно оставляли, чтобы покормить духов и воронов. Печень тоже не трогали, поскольку в пищу она не годилась.

Когда добытчики возвращались домой, следовал пятидневный праздник, в котором участвовали все жители поселка. При этом показывать радость от удачной охоты по-прежнему было нельзя — люди чествовали прибывшего к ним дорогого гостя. И прежде всего животное нужно было угостить: под тушу клали ивовые ветки, голову зверя поливали водой — утоляли его жажду. После ряда ритуалов, позволявших определить, к какой семье прибыл дух, шкуру с головой заносили в ярангу и помещали на почетном месте.

Далекие от язычества русские и европейские полярники в качестве «гостей» предпочитали иметь дело не с духами, а с живыми медвежатами. Парочка таковых появилась на комсомольско-молодежной дрейфующей полярной станции СП-19, которой руководил Артур Чилингаров. За некоторое время до этого айсберг, на котором стояла станция, раскололся, и людям пришлось срочно переезжать на новое место. Позже Чилингаров вспоминал: «Переселялись два месяца. Через заторошенные трещины, обломки айсбергов — на волокушах и единственном тракторе. Сумасшедшая работенка. При этом научные наблюдения не прекращались. Хорошо еще помогли вертолетчики. Они же доставили к нам двух медвежат Фильку и Машку — подарок коллег с острова Жохова. От роду этим шустрым клубкам белой шерсти было по паре недель. В их обществе наши измученные безумством полярной ночи души потихоньку стали оттаивать».

На ледоколе «Красин» в свое время путешествовали медвежата Мишка и Тишка. Малыши остались сиротами, и экипаж судна их приютил. Через полгода, когда животные подросли и окрепли, их выпустили на волю, и дальше они уже строили свою жизнь самостоятельно.

Были и прагматичные идеи, как можно использовать мощного зверя, привычного к арктическому климату, — Руаль Амундсен и Георгий Седов планировали сделать из белых медведей ездовых животных. Амундсена на эту мысль натолкнуло цирковое представление Карла Хагенбека, у которого в городе Гамбурге был свой зоопарк. В ходе выступления дрессированные медведи демонстрировали свои таланты. Полярник связался с Хагенбеком, чтобы попробовать реализовать амбициозный проект — подготовить зверей для путешествия к Северному полюсу.

По первоначальному замыслу, медведи должны были не только работать в качестве тягловой силы, но и спать в палатках с участниками экспедиции, обеспечивая их теплом. Животные, однако, ходить в упряжках не пожелали. В итоге Амундсен решил идти не к Северному полюсу, а к Южному и вместо медведей взял с собой гренландских лаек. Он объяснял, что собаки куда лучше приспособлены к более холодному климату Антарктиды, но, скорее всего, он просто решил не рисковать, транспортируя в экспедицию непредсказуемых и опасных хищников.

Фритьоф Нансен тоже задумывался о приручении полярных мишек. Он поддерживал Георгия Седова, когда тот готовил свою экспедицию на Северный полюс, и полагал, что это прекрасная возможность выяснить, на что способны белые медведи. Экипаж «Святого мученика Фоки» и впрямь обзавелся несколькими медвежатами, которых потихоньку приучали к соседству с собаками и общению с людьми.

Николай Пинегин позже вспоминал, что Седов планировал использовать этих животных, чтобы перевозить тяжелые грузы. Для тренировок взяли медвежат Полынью и Торосика, впрягли их в упряжку, но далеко не сразу смогли объяснить, что от них требуется. Малыши пребывали в растерянности, а когда в ход пошел кнут, запаниковали. Нарты они в итоге тянуть все же начали, но вот придерживаться указанного направления не соглашались — бежали исключительно к судну, надеясь найти там убежище. Мало того, другие медвежата, не участвовавшие в эксперименте, тоже явно обеспокоились — они бежали рядом с Полыньей и Торосиком и жалобно кряхтели, когда тех подгоняли. В итоге доверие между людьми и животными было нарушено — медведи даже не сразу подходили, когда их звали для кормежки. Тягловых животных из них не вышло.

Сейчас самый крупный сухопутный хищник находится под охраной — его численность оказалась под угрозой. Покорители Арктики больше не угрожают белым медведям огнестрельным оружием, но этого мало, чтобы человеку и зверю гармонично сосуществовать. Нам предстоит решить, как избавиться от свалок, чтобы не приманивать животных в свои поселки, научиться пользоваться экологичной бытовой химией, чтобы не загрязнять океан тяжелыми металлами, постараться свести свое воздействие на окружающую среду к минимуму. Белым медведям же достаточно жить, как они привыкли, и по возможности увеличивать свою численность. Ведь если они останутся только в своих тайных поселениях где-то в параллельном мире, это будет невосполнимой утратой.