Оставить камеру в засаде: как на фотоловушку снять призовой кадр

Работы Юрия Смитюка, фотографа из Владивостока, неоднократно брали первые места на различных конкурсах. В частности, в 2021 году он занял первое место в «Самой красивой стране» в номинации «Пейзаж», а в 2024 году получил Специальный приз РГО. Юрий не понаслышке знает, в каких местах можно «поймать» редких диких животных и как наладить аппаратуру, чтобы та действовала самостоятельно. Некоторыми тонкостями мастерства он поделился с нами.

Хотя основная работа Юрия Смитюка связана с репортажной съемкой, самые удачные его кадры неизменно так или иначе касаются природы. Сам он считает анималистику своим хобби, но именно снимки, сделанные в этом жанре, регулярно побеждают на конкурсах и широко расходятся по интернету. Свой первый датчик движения, позволяющий фотографировать удаленно, Юрий приобрел четыре года назад, и с тех пор его портретная коллекция животных заметно пополнилась

С ООПТ Юрий работает на бартерной основе: ему предоставляют доступ на охраняемые территории и помогают обнаружить самые удачные для снимков точки, а он делает фоторепортажи для СМИ, освещая работу заповедников и национальных парков и рассказывая о природоохранной системе Дальнего Востока. Своего первого тигра фотограф снял в нацпарке «Земля леопарда».

— «Читать» лес меня учили инспекторы, — рассказывает Юрий Смитюк. — Знающий человек может обратить твое внимание на такие детали, которые сам не заметишь. Например, на то, в каком направлении расположены задиры на дереве: если они идут снизу вверх, значит, здесь чесал рога олень, если сверху вниз — точил когти кто-то из хищников. И когда идешь по тайге, весь обвешанный камерами, такие нюансы помогают правильно выбрать место для фотоловушки.

Самое сложное — разобраться, как именно перемещаются животные, следы которых удалось заметить. Чтобы понять, с какой точки есть шанс получить самый удачный кадр, сначала нужна длительная разведка. Фотограф устанавливает свои недорогие камеры слежения и в течение какого-то периода просто наблюдает, как ходят по данному участку леса кабаны, олени, тигры и леопарды. На основе полученной информации что-то приходится менять — и так до тех пор, пока не станет ясно, что на той или иной звериной тропе можно «поймать» редкого зверя.

— Тому же тигру, чтобы обойти свои владения, нужно около месяца, — объясняет особенности своей работы Юрий Смитюк. — Благодаря контрольным камерам я узнал, какими тропами он передвигается и на каких деревьях предпочитает оставлять метки. Например, тигры очень любят точить когти об амурский бархат — у него мягкая древесина. А еще эти коты предпочитают деревья, растущие под определенным углом — рядом с такими они могут встать на задние лапы и «пообниматься». Впрочем, порой выбор зверя предугадать невозможно. Например, в «Земле леопарда» тигр неизменно метил веточку сосны, нависавшую над тропой. Если бы не контрольные камеры, мне бы такое в голову не пришло.

Когда подходящая точка выбрана, приходит время устанавливать более сложную технику — к датчикам движения добавляется большая камера и вспышки, чтобы можно было снимать и днем и ночью. Очень важно установить фотоаппарат под правильным углом и отследить, чтобы датчики движения не сбивали с толку солнечные лучи, падающая листва или качающиеся на ветру деревья — любой «пустой» кадр будет сажать аккумулятор и забивать место на флешке.

— Я всегда отталкиваюсь от особенностей места, где ставлю камеру, — поясняет Юрий Смитюк. — Устанавливая датчик движения, достаточно следовать простому правилу: он должен смотреть на север. Тогда его не заставят сработать играющие солнечные блики. Нужно учитывать и другие возможные помехи — например, тени деревьев. Что до большой камеры, тут уже все зависит от замысла. В зависимости от того, хочу я сделать кадр в контровом освещении, ночью при вспышке или как-то еще, я выбираю угол и место ее расположения.

Отдельная задача — подобрать подходящие настройки, чтобы светочувствительность, длина выдержки и диафрагмы позволяли делать качественные снимки и днем и ночью. Зверь идет мимо камеры в течение буквально нескольких секунд, и за это время нужно «поймать» его в самом удачном ракурсе — в идеале именно там, где задумал фотограф.

— У меня на объективе стоит блокированный автофокус, и моя задача — получить кадр именно в том месте, куда я сфокусировал камеру, — объясняет Юрий Смитюк. — Универсальные настройки, которые позволяют снимать в любое время суток, я подбирал достаточно долго методом проб и ошибок. Главное, чтобы животное прошло именно там, где задумано. В этом году, например, у меня леопард заглянул прямо в объектив — возможно, заметил там свое отражение, и оно его заинтересовало. Все время, пока он развлекался, камера его снимала, и я получил шикарнейший портрет леопарда. Но в какой-то момент он приблизился в упор, и все кадры с близкого расстояния уже получились в расфокусе — я никак не рассчитывал, что он подберется к фотоаппарату вплотную. Так и работаю — сначала визуализирую себе кадр, нафантазирую с три короба, а потом пытаюсь его снять, порой в течение нескольких лет.

Весной фотограф задумал сделать снимок, на котором тигр или леопард будут пробираться через кусты цветущего рододендрона — и это растение, и животные считаются символами Дальневосточного края. После долгих поисков подходящее место удалось обнаружить на хребте сопки Барсовой — там ходят и тигр, и леопард. Фотоловушка зафиксировала обоих, но совершенно не так, как планировал Юрий. Леопард «сфотографировался» днем, но спиной, а по замыслу в кадре должен быть не хвост, а морда зверя. Тигр же и вовсе появился только ночью. Плюс ко всему к тому моменту, когда хищники дошли до места, рододендроны успели облететь — какие-то цветы на них еще оставались, но далеко не такие пышные, как хотелось бы. Теперь остается ждать следующей весны и надеяться, что в короткий промежуток буйного цветения звери пройдут по хребту, причем в нужном направлении.

— Мне нужен кадр в определенном ракурсе, там выразительные камни на заднем плане, которые хотелось бы захватить, — рассуждает Юрий Смитюк. — Когда я устанавливал камеру, «зверем» мне служил инспектор «Земли леопарда» Петр Сонин — он шел по тропе, а я выбирал, как лучше настроить фокус. Этот процесс занимает львиную долю времени — когда ставишь фотоловушку, всегда сначала примеряешь ракурс на себе или на своем спутнике. Если ставишь камеру на полтора месяца, приходится провозиться от 40 минут до полутора часов. Свою роль играет и ландшафт. Одно дело лес, где технику можно прикрутить к дереву, другое дело — поле, там приходится выкручиваться, собирать конструкции из упавших веток и прочих подручных материалов. Я уже наловчился это делать и всегда вожу с собой веревку, проволоку и скотч.

Ночная съемка — это особый жанр. В Приморье при работе с фотоловушками мало кто использует вспышку. Подобная техника требует частой замены аккумуляторов, а это может себе позволить лишь человек, который живет неподалеку от места съемки. У Юрия такая возможность есть.

— Лично мне очень нравятся ночные кадры, — признается он. — Судя по материалам, которые я отсматривал, тигры и леопарды не боятся вспышки, никакого беспокойства или испуга у них на мордах я не заметил, только любопытство. А вот гималайский медведь пугается. Тревожат его и звуки, которые издает камера. Я всегда использую зеркальный фотоаппарат, который при съемке щелкает. Зачастую животным в этот момент становится интересно, и они могут посмотреть прямо в объектив с удивленным выражением на морде.

Первое время фотограф возил с собой чек-лист, по которому проверял, все ли он учел при постановке техники. Слишком многое требовалось принять во внимание. По неопытности бывало, что он уезжал, забыв переключить автофокус, а то и вовсе не включив камеру или датчик движения. Порой уже на полпути к дому ему хотелось вернуться и изменить ракурс. Или казалось, что камеру может залить водой и ее нужно срочно переставить в другое место.

— Это постоянные метания, — смеется Юрий. — Ты бегаешь вокруг этого дерева, убираешь веточки, которые могут помешать работе датчика движения, под конец тебе вообще кажется, что место неудачное и никто там не пройдет. Постоянно случаются какие-то ошибки — исправляешь одну, делаешь другую. При работе с фотоловушками приходится постоянно учиться, этим она и интересна. А потом наступает длительное ожидание результатов. Это своего рода рулетка, повезет — не повезет.

Тиграм и леопардам волнения фотохудожника малоинтересны. Хищники вполне могут оказаться рядом с камерой в неподходящее время суток, не тем боком или когда сели аккумуляторы. Мало того, камере при «полевой работе» угрожают постоянные опасности — например, она может сгореть при пожаре. У Юрия такие случаи бывали, когда он «ловил» в поле амурского кота, а кто-то неосторожно выкинул горящий окурок. Как-то во время дождей вода поднялась настолько высоко, что камера утонула. Свою лепту вносят и животные-вандалы.

— В прошлом году мы с инспектором обнаружили в камере, прямо в линзе Френеля, аккуратную дырку, — вспоминает Юрий Смитюк. — Мы просмотрели материал с маленьких контрольных камер и выяснили, что разбойник — обыкновенный дятел. Он скользил по дереву, выискивая пустоты, и обнаружил их в фотоловушке — вот и расколотил ее в надежде на всякие вкусности. Датчик движения он тоже вывел из состояния работоспособности. Я размещал в соцсетях видео и фото этого дятла, даже сделал на него шуточную ориентировку в стиле «разыскивается по статье за хулиганство».

Еще один непримиримый враг фотоловушек — это гималайский медведь, который очень не любит непривычные объекты на своей территории. С камерами эти животные воюют неустанно: кусают их, ломают, сбрасывают со скал. Поскольку медведи нередко появляются в тех же местах, что и леопарды, они регулярно приносят разочарование фотографам, мечтающим заснять элегантного пятнистого хищника.

Порой перед датчиком движения аккуратно развешивает свою паутину паучок, и каждое колебание этой невесомой сети заставляет технику срабатывать. Чтобы как-то обезопасить аппаратуру, Юрий использует прием, который позаимствовал у инспекторов из Сайлюгемского национального парка на Алтае, — он строит из камней «домик» вокруг датчика движения, минимизируя таким образом лишнюю игру света и тени.

— По камере с сим-картой хотя бы можно отслеживать ситуацию и оперативно среагировать при необходимости, — рассуждает Юрий Смитюк. — А когда камера стоит в тайге, где нет связи, это гораздо страшнее. Но самое страшное — это когда камера стоит на балконе, как у меня сейчас, и не работает. Как по мне, она постоянно должна что-то снимать, а иначе я чувствую себя некомфортно, хуже, чем когда они горят в пожарах, тонут или подвергаются атакам медведей в лесу.

Сейчас фотограф ждет, пока пройдет осень с постоянно падающими листьями — в подобной обстановке не хватит никаких аккумуляторов. Впереди зимний сезон. Юрий мечтает снять рысь — контрольные датчики уже стоят в охотхозяйстве, где водится этот хищник. На данный момент это единственный представитель диких кошачьих, портрет которого фотограф еще не сделал. В планах также снять тигров и леопардов в снегу. Да и оставлять без внимания семейство лесных котов тоже не хотелось бы.

— Недалеко от города живут коты, которые ко мне уже привыкли и позволяют снимать себя даже на обычную камеру, — рассказывает Юрий Смитюк. — Но самые интересные кадры получаются именно на фотоловушках. Эта техника создает эффект присутствия, когда на расстоянии вытянутой руки дикое животное живет своей жизнью. Например, как-то я снял на широкоугольный объектив, как кот перебегает по дереву через ручей. Сейчас мне уже неинтересно просто «поймать» зверя в объектив, хочется получить какие-то необычные, редкие кадры — например, как тигр обнимается с деревом или как леопард греет живот, валяясь кверху пузом на фоне гор.

Работа фотохудожника имеет и немаловажное научное значение. Благодаря материалам с фотоловушек можно многое узнать об особенностях поведения диких животных, а также о том, кто именно проживает на территории того или иного ООПТ. В таких местах регулярно проводят учеты краснокнижных зверей, полоски и пятна каждого из которых так же уникальны, как отпечатки пальцев у человека. Порой «новопоселенцы» впервые появляются именно на кадрах фотографа.

— Для меня важно понимать, что я могу сделать какое-то открытие, — признается Юрий. — Как-то в «Кедровой пади» появилась молодая тигрица, которая впервые отметилась именно на моей фотоловушке — она очень красиво сфотографировалась на тонком бревнышке. А недавно появился новый леопард, который устроил «Игру престолов» со старым хозяином территории: полежал на его троне, пометил все окрестности, включая мою камеру. Самым же удивительным было, когда фотоловушка засняла в центре тайги енота, отбиравшего еду у филина. На территории нашей страны это животное не обитает. Когда я отправил снимки в отдел науки, они первым делом начали выяснять, нет ли поблизости населенных пунктов — думали, ручной убежал. Но до ближайших поселков от того места сотни километров. Мы подняли архивы, выяснили, что когда-то в Советском Союзе на Дальний Восток завезли 600 или 700 енотов, но они не прижились, все вымерли. Так и непонятно, откуда взялся зверь и что он делал в тайге.

Пожалуй, возможность раскрывать загадки природы и обнаруживать новые, еще более таинственные — один из главных призов, которые может получить фотограф, и не менее ценный, чем первое место на известном конкурсе. И это окупает все риски и сложности, с которыми ему приходится сталкиваться.