Алтай. Фото: Александр Лаврентьев
В конце августа — начале сентября впервые прошел фототур, организованный РГО. Девять участников конкурса «Самая красивая страна» отправились исследовать и снимать доисторические моря, уникальных краснокнижных животных и загадочные послания, дошедшие до нас от древних тюрков. Благодаря специалистам Сайлюгемского национального парка палитра впечатлений оказалась весьма богатой — от тайги до высокогорных степей, от мегалитических сооружений до нацарапанных на камнях петроглифов, от шустрых пищух до осторожных аргали.
«Сделайте мне красиво»
Жанр пейзажа куда требовательнее, чем может показаться на первый взгляд. Поймать нужное освещение, найти точку, с которой получится выстроить гармоничную композицию, остановить ровно то мгновение, которое позволит передать всю полноту ощущений, — здесь необходимо сочетание умелых навыков, терпения и удачи. Поэтому в каждом месте, где был шанс перенести мимолетный восторг от соприкосновения с дикой природой на флешку фотоаппарата, работники камеры и штатива разбегались в разные стороны и погружались в работу. А впечатляющие пейзажи по Алтаю рассыпаны весьма щедро.
Взять, например, урочище Кызыл-Чин, сейчас более известное как «алтайский Марс». В период мезозоя, около 90 млн лет назад, здесь шумело древнее море, оказавшее влияние на формирование местных пород. Со временем оно исчезло, а на его месте возникло теплое озеро, служившее пристанищем множеству обитателей. Ученые насчитали здесь 70 видов одних только моллюсков, в целом же по биологическому разнообразию, по мнению специалистов, оно могло потягаться с Байкалом и Титикакой. Однажды вода промыла русло и ушла из озера, обнажив его дно. В действие вступили химические процессы окисления. Они вместе с различными минералами, в первую очередь имеющими отношение к железу, такими как гематит и маггемит, и подарили долине яркое красно-оранжевое разноцветие. Кстати, с тюркского «Кызыл-Чин» переводится как «красное место».
Мнение участника
— Конкурс «Самая красивая страна» — один из самых известных фотоконкурсов в России. Он выделяется тем, что показывает нашу страну с наиболее выгодных ракурсов, — считает Дмитрий Медянцев. — Нам удалось посмотреть те места, куда обычно организаторы фототуров не возят. Я внимательно слежу за такими программами, и, как правило, те, кто их делает, останавливаются в одних и тех же точках. В путешествие с РГО я поехал за другим Алтаем.
Каскадная цепочка из пяти Куектанарских озер также напоминает о доисторических временах. Долину, в которой они разместились, в свое время «пропахал» древний ледник — подобные долины, имеющие ступенчатую форму, широкое дно и крутые вогнутые борта, называют троговыми. По мере того как ледник таял, на его месте оставались морены — скопления обломков различных горных пород, которые движущийся ледник буквально перемолол. Именно благодаря моренам озера расположились каскадом на разном уровне, перетекая из одного в другое и в итоге выливаясь в реку Куектанар.
Алтайский пейзаж. Фото: Дмитрий Медянцев
Мнение участника
— Я в первый раз на Алтае, ощущения невероятные, местные пейзажи просто захватывают, — делится впечатлениями Виталий Новиков. — Бирюзовые и изумрудные реки, абсолютно зеленые горы рядом с заснеженными — просто сказка! Этот фототур для меня — невероятная возможность сюда попасть, потому что самому трудно собраться, всегда есть куча своих задач. К тому же было очень интересно познакомиться с другими фотографами, разделить общие эмоции, обменяться опытом.
По долине реки Елангаш, берущей начало в высокогорных озерах на северном склоне Южно-Чуйского хребта и убегающей к пустынным ландшафтам Чуйской степи, некогда проходил путь, связывавший эту степь и плато Укок. Поначалу данной дорогой между Сибирью и Монголией пользовались первобытные охотники, позже пошли караваны с товарами. Само слово «Елангаш» переводится как «голый», «лишенный растительности», «каменистый» — казалось бы, вряд ли долину с таким названием можно назвать живописной. Но стоит в ней оказаться, и глаза начинают разбегаться: вдоль дороги играет бликами над просвечивающим каменистым дном река, чуть дальше, укрывшись среди вертикальных каменных стен, обрушивает свои потоки водопад, а под ногами тянет вверх светло-желтый венчик мак голостебельный, словно любующийся заснеженной вершиной величественной горы.
Мнение участника
— Если на международных конкурсах чаще всего идет борьба между фотографиями крупных редких млекопитающих или эпичными снимками каких-нибудь извержений вулканов, в «Самой красивой стране» есть место и для более доступных кадров, тех, что нам ближе, — рассуждает Дарья Остапенко. — Этим она и ценна. А фототур делает возможности еще шире — например, позволяет посетить национальный парк, увидеть самые удаленные точки этого района и подробно с ним познакомиться, ведь программа очень насыщенная.
Путевые заметки
— Что здесь делает сон-трава, сентябрь на носу?
На обочине тропинки, ведущей к Куектанарским озерам, раскрылся фиолетовым колокольчиком с ярко-желтой сердцевиной укутанный в нежный пух первоцвет. Он обычно вылезает из земли, когда еще не сошел снег, — в мае или, если дело происходит в высокогорье, в июне. Но в сентябре порой весенние цветы решают появиться по второму кругу — если повезет, можно встретить и прострел (сон-траву), и ирис (касатик), а то и цветущий маральник, за которым фотографы охотятся обычно в мае.
«Как было написано первое письмо»
Есть у долины Елангаш еще одна особенность — на валунах и останцах по обоим берегам реки можно увидеть петроглифы. Термин происходит от двух древнегреческих корней: «петрос» — «камень» и «глифи» — «резьба». Впервые местную «наскальную роспись» нашел еще в XIX веке Михаил Брещинский. В 1881 году он изучал дороги в Алтайском крае и обнаружил, что «на левом берегу р. Елангаш находятся скалы с высеченными изображениями разных животных». Надо сказать, одними животными дело не ограничивается: тут можно увидеть и схематичных шаманов, которых легко опознать по бубнам в руках, и всадников, и даже возниц на колесницах. Последних исследователи относят к самым ранним памятникам такого рода, появившимся еще в эпоху бронзы.
Есть здесь и более поздние «картины» — олени с закинутыми назад рогами, по всей видимости, были «нарисованы» в период раннего железного века, в так называемую скифскую эпоху, а динамичные всадники — в древнетюркские времена. К нынешнему моменту исследователи скопировали в окрестностях реки Елангаш свыше 30 тыс. петроглифов. Почему именно это место стало древней «картинной галереей», не вполне ясно — возможно, тут было святилище, а изображения носили ритуально-сакральный характер. Есть и другая версия: путники, постоянно курсировавшие между Сибирью и Монголией, оставляли таким образом послания друг другу.
Мнение участника
— В этом фототуре собрались различные финалисты — это люди, у которых есть опыт и необычное видение, у них можно узнать что-то для себя новое, в чем-то изменить подход, попробовать незнакомые приемы съемки, — отмечает Антон Комлев. — К тому же это возможность увидеть страну — не все могут активно путешествовать по России в силу разных причин, а фототур позволяет познакомиться с новым для себя регионом и пофотографировать его.
Слияние рек. Фото: Антон Комлев
Еще один примечательный археологический памятник — Тархатинский мегалитический комплекс, расположенный к северо-западу от реки Тархаты. По одной из гипотез, массивные глыбы весом в десятки тонн, установленные по кругу около 4 тыс. лет назад, служили людям эпохи бронзы астрономической обсерваторией. Как считает археолог Леонид Марсадолов, мегалиты, ориентированные по сторонам света с точностью до градуса, оставляли четкий коридор для лучей заходящего солнца аккурат в день солнцестояния. Правда, сейчас полюбоваться этим не получится, поскольку ось нашей планеты за прошедшие тысячелетия несколько изменила угол наклона.
Есть у комплекса и другая загадка. Исследования, проведенные в 1996 году, показали, что намагниченность некоторых из мегалитов отличается от других, причем глыбы, заряженные положительно, отрицательно и нейтрально расположены в определенном порядке. Мало того, находящиеся поблизости ледниковые морены по составу заметно отличаются от гигантских камней, послуживших для создания комплекса, то есть все эти многотонные глыбы люди когда-то привезли издалека — оттуда, где находился выход коренных пород.
Мнение участника
— Я как-то всегда откладывал Алтай. Казалось, что здесь все истоптано, да и тема не морская, а мне ближе именно море, — вспоминает Александр Лаврентьев. — Но в голове сидело, что как-нибудь надо будет сюда добраться. И когда я получил приглашение от РГО, стало ясно, что судьбина меня настигла — надо ехать на Алтай. Съемки тут получились, вопреки ожиданиям, масштабные, интересные. Я теперь буду долго разбирать кадры — сделал их на удивление много.
Умело снимать массивные объекты — задачка со звездочкой, впрочем, тем интереснее она для фотографов. Похожее задание подкинула участникам фототура и долина реки Юстыд, где наши далекие предки обустроили больше сотни курганов, стел, оленных камней и керексуров — сооружений эпохи бронзы, предназначенных то ли для погребений, то ли для ритуалов.
Среди керексуров, обнесенных аккуратными «поясками» из камушков, сразу привлекают к себе внимание гордо возвышающиеся оленные камни. Слегка шероховатые, с изображением короткого скифского меча акинака или другого оружия, выбитым на одной из сторон, они служат напоминанием о славном прошлом погибших воинов. Образы оленей, вопреки названию, на них встречаются далеко не всегда, но достаточно часто. Некоторые ученые, например историк Михаил Константинов, полагают, что неестественно ветвистые рога этих животных на древних памятниках были призваны пожелать роду процветания и благополучия: да, этот воин погиб, но его род продолжает жить.
Древний каменный менгир. Фото: Виталий Новиков
Мнение участника
— Хорошо, что после конкурса «Самая красивая страна» по городам России ездит одноименная выставка, она позволяет показать страну тем, кто никогда не путешествовал, — комментирует Александр Рудный. — У нас даже некоторые из участников этого фототура прежде нигде не бывали. Да и сам фототур — редкая возможность познакомиться с новыми местами. Дома я внимательно просмотрю снимки и смогу планировать очередной маршрут в эти края. Я же снимаю с квадрокоптера и вижу, туда тропа пошла, за этим склоном — озеро, чуть дальше — водопад. И уже примерно представляю себе, как все это будет выглядеть, например, осенью или зимой.
Путевые заметки
— Дохлый сарлык лежит… Как его раздуло — удивительно, что грифы еще не слетелись.
Под разговор «дохлый» як, издалека похожий на огромный черный меховой сугроб, неведомо как оказавшийся среди камней долины Юстыд, тяжело встает на ноги и, мрачно взглянув на людей, начинает пастись. Этих животных, успешно приспособившихся к жизни в неприветливых высокогорных условиях, одомашнили еще I тысячелетии н. э. Именно домашних яков здесь называют сарлыками.
В мире животных
Конечно, яки, табуны гладких упитанных коней на вольном выпасе, отары кучерявых белых овец, кое-где разбавленных черными особями, и зорко присматривающие за ними собаки неизменно побуждают участников поездки расчехлить фотоаппараты. Но все же возможность встретить диких животных манит их куда больше, тем более что в Сайлюгемском нацпарке это не такое большое диво.
Урочище Уландрык, один из кластеров парка, дает возможность встретить краснокнижного алтайского барана аргали. Это самый крупный из диких горных баранов — архаров. Особенно примечательны круто завитые мощные рога животного — у взрослых самцов их вес порой достигает 35 кг, а старые копытные, засыпая, бывает, роняют голову набок, не в силах удержать такую «корону». В период гона ребристые рога самцов, сражающихся за внимание дам, стесываются до абсолютной гладкости. Встав на задние ноги, соперники разбегаются и сталкиваются лбами, пока один не признает поражение. Впрочем, это будет позже, в октябре–ноябре. А пока стада животных, облюбовавших горные хребты на высоте более 3 тыс. м, мирно пасутся, опасливо уходя подальше от фотографов, нацеливших на них объективы.
Мнение участника
— Я рада, что здесь оказалась, — признается Юлия Попова. — Во-первых, это возможность путешествовать в те места, куда я вряд ли добралась бы сама. И надо сказать, это труднодоступные места. Во-вторых, большую роль играет компания — мы постоянно общаемся и многое друг от друга получаем: опыт, информацию, знания. Для меня это еще один стимул делать фотографии.
Аргали — далеко не единственные обитатели высокогорной степи. Среди камней тут и там проносятся толстенькие деловитые пищухи с клочками травы в зубах, которых здесь еще называют сеноставками. Эти хозяйственные млекопитающие запасают на зиму настолько серьезное количество сена, что его хватает для пропитания не только им самим, но и маралам с козерогами, которым посчастливилось набрести на «нычку». Внешне эти грызуны больше всего похожи на хомяков, но на самом деле они относятся к отряду зайцеобразных.
Временами среди небогатой растительности мелькает длинный хвост суслика, стремглав мчащегося к своей норе. Или слышится посвист сурка — эти осторожные животные чутко реагируют на любую угрозу. Правда, порой они тоже в поисках еды удаляются от спасительных нор на значительное расстояние, и тогда из окна «буханки» можно наблюдать тяжелый галоп упитанного рыжего грызуна, стремящегося поскорее укрыться от чужих глаз.
Мнение участника
— У меня есть мечта — снять снежного барса и манула, — признается Татьяна Шаньшина. — Надеюсь, однажды мне это удастся. Ведь одна мечта уже сбылась — на этот Новый год я загадала поехать в первый в своей жизни фототур. А потом мне пришло приглашение от РГО, и я получила возможность попасть именно туда, куда мне давно хотелось, — на Алтай. Первые дни просто не верилось, что я здесь, в этом завораживающем месте. Этот фототур — возможность для многих людей, которые не могут позволить себе оплатить подобную поездку.
В умении никому не показываться на глаза сурку далеко до обитающих в Сайлюгемском национальном парке краснокнижных кошачьих — ирбиса и манула. Оба чувствуют себя здесь вполне вольготно. Первому в изобилии хватает тех же аргали и других копытных, кормовой базой для второго служат уже упомянутые грызуны. Но заснять хищников удается обычно только на фотоловушки — редко кому из людей посчастливилось воочию увидеть этих редких животных. Участникам фототура, увы, в этот раз не повезло. Что ж, будет повод еще раз вернуться сюда за редким кадром.
Попался. Фото: Татьяна Шаньшина
Мнение участника
— Так совпало, что именно в этом году я запланировала поехать на Алтай, — улыбается Наталья Бачкова. — Но я не ожидала такого разнообразия — мы столько всего увидели! Если окажусь здесь еще раз, обязательно попробую себя в пейзажной съемке. Такой красоты я нигде не видела. Еще интересно посмотреть эти места в различные времена года и узнать другой Алтай — таежный. Надо смотреть нашу страну.
Путевые заметки
— Этот петроглиф изображает ирбиса — видите, какие толстые лапы.
Толстые лапы, пожалуй, единственный аргумент в пользу того, что неведома зверушка, хвост которой ближе к кончику становится тройным, а уши на голове размерами напоминают рога, символизирует собой снежного барса. Впрочем, это явно не копытное — лапы не только толстые, но и мягкие. Возможно, доисторический художник-абстракционист именно так видел «хозяина алтайских гор». А может быть, он запечатлел некое мифическое животное, информация о котором до нас просто пока не дошла.
Каждый день фототура, продолжавшегося немногим меньше двух недель, добавлял очередной фрагмент пазла к облику такого разного Алтая. Тут кедровые сосны и лиственницы сменяются продуваемыми ветрами склонами высокогорных равнин, реки то весело вьются среди сочной зелени пастбищ, то с ревом пробивают себе дорогу среди вертикальных каменных стен, а вода и земля ошеломляют неожиданным разноцветием. Кто знает — возможно, снимки, сделанные в этой поездке, выйдут в следующий финал конкурса «Самая красивая страна», а то и завоюют главный приз.