![Туманная Уфа. Фото: Анна Ушанева, участник конкурса РГО «Самая красивая страна»](/upload/content_block/images/b5c7a2f83f2a69df9df8fa672cf09c9c/66d1d1630b15ff863d007e197144b32ca.jpg)
Туманная Уфа. Фото: Анна Ушанева, участник конкурса РГО «Самая красивая страна»
Ученые и сейчас продолжают спорить о том, когда все-таки была основана столица Башкортостана. Этот город вообще любит загадывать людям загадки. Например, устроить внеурочный колокольный звон неведомого происхождения. Или поманить кладами, которые то ли есть, то ли нет. Даже Александр Суворов, прибыв сюда, заморочил голову встречающим, представившись не своим именем. При этом Уфа никого не обманывает — просто немного дразнит и время от времени подкидывает пищу для размышлений. Ведь так интереснее.
«Мигрирующий» юбилей
Свое 300-летие город праздновал в 1887 году. Тогда же начались бурные обсуждения даты рождения Уфы, которые продолжаются и по сей день. «Основание Уфы положено было в 1574 году, в царствование Иоанна Васильевича Грозного, по просьбе башкирцев, коренных обитателей здешней местности», — уверял в своей книге «Описание Уфы», опубликованной в 1864 году, педагог уфимского уездного училища Михаил Сомов.
И пояснял, что произошло это после покорения Казанского царства Иваном Грозным. Связано это было с тем, что «башкирцы, населявшие Оренбургский край, узнав о хорошем обращении русских с покоренными татарами, 1555 г. добровольно вошли в подданство России и обложены были ясаком, но более умереннейшим, чем прежде, который в тогдашнее время состоял из меду, звериных шкур и живого разного рода скота». Все это надо было как-то доставлять в Казань. Но поскольку ездить на такие расстояния зимой, когда полагалось отдавать дань, было несподручно, местные жители обратились к русскому правительству с просьбой построить укрепление прямо «внутри их кочевья», чтобы устроить склад ясака, который в случае нападения можно было легко защитить. Так Уфа и возникла.
Что любопытно: с датой основания детинца, впоследствии переросшего в промышленный город, никто не спорит. Но при этом по поводу того, можно ли считать ее именно днем рождения города, возникли разногласия, которые и привели к тому, что между 300-летием и 450-летием прошло вовсе не 150 лет.
![Н.К. Рерих «Собирают дань». Фото: https://ru.wikipedia.org](/upload/content_block/images/59fdf37b10be24470ad2d55fb7b79824/66d1d4a51cf9a42194e7298b88544f85e.jpg)
Н.К. Рерих «Собирают дань». Фото: https://ru.wikipedia.org
В сборнике, посвященном 300-летнему юбилею, Николай Гурвич указывает, что отсылки к первым дням города встречаются у Петра Рычкова, Николая Карамзина, Ивана Жуковского и других историков. По его признанию, нашлись даже «указания относительно города Уфы, относящиеся к более раннему периоду, именно к 1560 году». Однако все эти упоминания, по признанию автора, были достаточно размытыми и весьма приблизительными, в отличие от изысканий академика Петра Пекарского, благодаря которым «после долгих поисков в столбцах московских архивов нашлось положительное и несомненное известие, что Уфа и Самара основаны в 1576 году».
«В самом деле историческим моментом основания Уфы можно бы считать 1574 год, когда воевода Иван Нагой по повелению царя построил на реке Белой, или, как тогда значилось, на Белой Воложке, стратегический пост, или по-тогдашнему детинец. Но дело в том, что это все-таки не было началом города в смысле муниципальном, а только стратегическим базисом в только что присоединенной стране и было продолжением пограничных фортов. <…> Из записок академика Пекарского ясно видно, что о построении города Уфы долго шли дипломатические переговоры с Нагайским князем Урусом, который всячески сопротивлялся этому; но именно в сентябре 1586 года дано было знать Урусу, что город на Белой Воложке "вельно нынь поставити", из чего академик Пекарский приходит к убеждению, что Уфа основана в течение весны и лета 1586 года».
Николай Гурвич «Уфимский юбилейный сборник в память празднования трехсотлетнего юбилея города Уфы»
К дате 1574 года вернулись уже в 1974-м, когда с инициативой отпраздновать 400-летие города выступил первый секретарь башкирского обкома Мидхат Шакиров, взявший за основу работы Сомова и местного краеведа Николая Барсова. С тех пор прошло 50 лет.
О кладах и колоколах
Дата рождения — не единственный секрет Уфы. В свое время местный люд активно искал сокровища, якобы спрятанные разбойниками. Дело в том, что в горах на правом берегу рек Уфы и Белой довольно много пещер, где, по преданию, и укрывался лихой люд. И долгое время ходила молва, что «где-то между дудкиным и каменным перевозом существовала пещера, в которой разбойники зарыли большой клад — лодку с деньгами, а по сторонам ее два котла с дорогими вещами». Вроде бы даже как-то раз крестьяне из близлежащей деревни клад этот нашли, но не смогли достать, поскольку им помешали многочисленные змеи.
![Манящие глубины. Фото: Айрат Гилязов, участник конкурса РГО «Самая красивая страна»](/upload/content_block/images/1bad9ad03d9c62920f77bdd5af6c496d/66d1e8993970f56384d3d8e64de1592ec.jpg)
Манящие глубины. Фото: Айрат Гилязов, участник конкурса РГО «Самая красивая страна»
Трудно сказать, удалось ли кому-нибудь добыть реальное сокровище, но известно, что некоторым предприимчивым горожанам удалось обогатиться за счет самой молвы. Так, по рассказу Сомова, некая старуха разработала целую бизнес-схему: она обещала желающим указать на клад и приводила их к одной из пещер, в глубине которой «виделся сундук и слышался глухой голос, обещающий богатство и в замену требующий какой-нибудь дани». Причем дань могла быть самой разной — от богатых одежд до съестного. После этого полагалось ждать, когда «клад явится или вышедшей из печки кашей, или черной кошкой, или иным образом». Стоит ли говорить, что никто этого радостного события так и не дождался. При этом подать на мошенницу жалобу не представлялось возможным, поскольку признаваться в попытках обогатиться таким неблаговидным образом было совершенно невозможно. Да и дураком выглядеть не хотелось.
Случались в Уфе и по-настоящему загадочные истории. Так, в марте 1771 года в сводах Петропавловского собора начал раздаваться гул, похожий на колокольный звон. Чаще всего он звучал во время заутрени, да так громко, что заглушал чтение псалмов. По мере того как приближалось лето, звук раздавался все чаще. В конце концов протопоп собора пожаловался на таинственное явление Вятскому епископу Лаврентию, а тот обратился за помощью к оренбургскому военному губернатору Ивану Рейнсдорпу. Последний прислал в Уфу архитектора, который выяснил, что виной всему плохо укрепленный крест: именно он, «будучи колеблем ветром, производит звук, подобный колокольному звону, который и разносится по своду».
Крест сняли, главу собора сложили по-новому, после чего крест закрепили вновь, «только с предосторожностью». По всем признакам проблема должна была быть решена. Однако Уфа не была бы Уфой, если бы все закончилось так просто. Звон продолжался вплоть до октября 1772 года, пока под стены города не пришли единомышленники Емельяна Пугачева. После этого загадочный гул прекратил тревожить молящихся, а горожане пришли к закономерному выводу: собор предупреждал их о пугачевском бунте.
![Тайна колокольного звона. Фото: Сергей Куксин, участник конкурса РГО «Самая красивая страна»](/upload/content_block/images/725d23b99d5c81842fc1417d67118120/66d1e4bb29a979a4169a984e7704ee594.jpg)
Тайна колокольного звона. Фото: Сергей Куксин, участник конкурса РГО «Самая красивая страна»
Подарки Демидовского дома и не только
В 1774 году в Уфу приехал Александр Суворов. Полководца ждали, местные власти приготовили ему торжественную встречу у Смоленского собора. Однако все пошло не по плану. Как вспоминает в своих записках Михаил Ребелинский, «Суворов, не любивший церемоний, прибыл в город в простой рогожной кибитке и объявил ожидающим его, что он адъютант Суворова, который прибудет сам не ранее как через два часа». В указанное время действительно пришла повозка, только полководца там по понятным причинам не обнаружилось. Так и выяснилось, что он уже давно находится в подготовленной для него квартире в Демидовском доме, куда и пришлось спешно отправиться воеводе с комендантом — поприветствовать высокого гостя. Суворов и дальше вел себя достаточно скрытно, и не зря.
«В то время в городе квартировал Оренбургский драгунский полк, конюшни которого расположены были у реки Белой. Суворов в одну из ночей тайно осматривал драгунских лошадей; свидетелем же этого был только один часовой, которому было приказано Суворовым об осмотре его не объявлять никому. На другой день, потребовав к себе командира и офицеров полка, он сделал им строгий выговор за беспорядок, допущенный ими в конюшне, указав при этом на некоторых лошадей, оставленных на ночь без корму. Полковой командир, поняв из слов Суворова, что конюшни осмотрены лично им самим, пытался узнать, когда и как это было; но все его попытки ни к чему не повели — никто не оказался свидетелем. Когда до сведения Суворова дошло, что его приказание часовой исполнил в точности, он дал приказ произвести его в капралы».
Из записок Михаила Ребелинского
Сам дом Демидова успел загадать несколько загадок археологам, работавшим на улице Октябрьской летом 2023 года. Это самый старый дом города, он стоит с 1770-х годов. Рядом с крыльцом исследователи обнаружили кирпичную кладку со сводчатой аркой — судя по всему, под домом находился подвал, который позже засыпали. Ученые считают, что назначение этого помещения могло быть самым разным — например, там могли незаконно чеканить монеты, чем Демидовы порой баловались.
В выгребной яме, обнаруженной неподалеку, оказался своего рода клад из медных монет. Для Демидовых они особой ценности не представляли, ими даже налоги заплатить было нельзя, разве что жалованье служащим выплатить. Вот и выбросили. А между тем среди них нашлась и 1 деньга 1737 года, времен правления Анны Иоанновны, и такого же достоинства монета 1741 года, когда на престоле уже сидел Иван VI, и 1 копейка и 2 копейки, отчеканенные в 1801 году при Павле I. Для ученых это и впрямь настоящее сокровище.
Были и другие находки — штоф из-под водки 1816 года, позволивший определить дату пожара, на пепелище которого наткнулись археологи. Дело в том, что в те времена напиток хранить было не принято, его выпивали сразу, а в 1816 году в Уфе и впрямь случился пожар. Стало также ясно, что Демидовы были не прочь побаловать себя заграничными товарами — ученые обнаружили бутылки из-под игристого вина, которое в России тогда не производили, и фарфор, которого у нас в те времена тоже еще не было.
Можно с уверенностью сказать, что Уфа не только загадывает загадки, но и дает подсказки тем, кто действительно хочет узнать ее секреты. А то, что порой над ними приходится поломать голову, — так ведь так интереснее.
О названии города
Тут тоже не все однозначно. По одной версии, Уфу назвали по близлежащей речке, впадающей в Белую, на которой стоит город, — местные ласково кличут ее Уфимкой. Тюрколог Николай Дмитриев связывает слово «Уфа» с древнетюркским «уба», то есть «холм, курган». Другая отсылка к древнетюркским корням — «уфак», что значит «небольшой». Есть и финно-угорская версия, согласно которой название города имеет значение «вода» или «медвежья лапа». Словом, вариантов много, а какой правильный, остается только гадать.
Ольга Ладыгина