Как амурский тигр стал туранским, или Санаторий для «группы в полосатых купальниках»

Четыре амурских тигра в конце мая отправились осваивать совершенно новый для себя ареал — Россия передала их Казахстану в рамках межгосударственной программы по возрождению популяции хищников на территории соседней страны. Пройдя подготовку в центрах реабилитации, животные отправятся в дикую природу. Новые реабилитационные центры скоро откроются и у нас, в Хабаровском и в Приморском краях.

28 мая в рамках V Евразийского экономического форума в присутствии президентов Владимира Путина и Касым-Жомарта Токаева четыре краснокнижных хищника «сменили гражданство». До этого момента они находились на попечении охотнадзора и центра «Амурский тигр» — молодых самца и самку, подыскивавших себе собственные территории, отловили в профилактических целях, так как они слишком близко подошли к населенным пунктам. Чтобы обезопасить животных, их забрали в реабилитационный центр «Утес», после чего рабочая группа экспертов предложила использовать их для проекта возрождения тигра в Казахстане.

Сам проект появился еще в 2010 году, но активно развиваться начал лишь в последние три года — именно благодаря работе специально созданной профильными министерствами российско-казахстанской группы. Поскольку амурский подвид тигров наиболее близок к вымершему туранскому, именно наших, «сибирских» хищников решили использовать для восстановления популяции тигра в союзной стране.

Помимо двух взрослых особей, за границу также отправились два тигренка, тоже самец и самочка.

— Тигрята примерно одинакового возраста, поэтому они весьма неплохо поладили, — рассказывает ветеринар Иван Шахов, присматривавший за малышами до того, как они поехали в Казахстан. — Юную тигрицу обнаружили под Комсомольском в декабре, замерзающую насмерть. К счастью, добрые люди ее заметили и вовремя позвонили по телефону 112, так что мои коллеги из службы охотнадзора успели спасти малышку. Когда она поступила в охотнадзор, то была истощенная и сильно замерзшая, но ее удалось спасти. Второго тигренка обнаружили чуть позже. Он быстро взял младшую под опеку, активно защищал ее, стоило ему заметить людей.

Впрочем, посторонних к тигрятам не пускали — их изначально готовили к возвращению в тайгу, так что к людям диким котам привыкать было нельзя. Единственный, кто имел к ним доступ, — это Иван Шахов, который каждый день, утром и вечером, приходил кормить подопечных.

— Поскольку тигрята не могли физически есть живой корм, приходилось использовать всевозможные добавки, необходимые для растущих организмов, — делится тонкостями своего ремесла ветеринар. — Основу составляло мясо одного или двух видов, его приходилось мелко перетирать, добавляя туда морковку и костную муку, а также рыбий жир — они необходимы, чтобы тигрята получили достаточно кальция. Кроме того, в еду для малышей добавляли витаминно-минеральный комплекс. Постепенно переходили от фарша к кусочкам покрупнее, но не слишком большим, чтобы тигрята могли без проблем управиться с трапезой. Я с нетерпением жду, что получится из программы транслокации — по-моему, это очень интересный проект.

Сейчас тигрята успешно адаптируются в Казахстане, в специальном реабилитационном центре, где они могут бегать и тренироваться. Им предстоит освоить жизненно важный навык охоты.

— В России методика возвращения животных в дикую природу давно отработана, — поясняет начальник управления охотничьего хозяйства правительства Хабаровского края Юрий Колпак. — Коллегам из Казахстана мы, разумеется, ее передали. Насчет возможного отсутствия навыка охоты у тигрят переживать не стоит — он заложен в них природой и пробудится при первой же возможности. То же касается и отношений с человеком. Приведу один пример из собственной практики. Как-то у нас в Кутузовке (реабилитационный центр «Утес». — Прим. ред.) снимали фильм о дикой природе. Чтобы сделать кадры с тигром, договорились арендовать тигрицу, выросшую дома у дрессировщика. Она была ласковая, требовала, чтобы ее чесали за ухом, — совершенно домашнее животное. Ее привезли на место, отсняли движение тигра по уссурийской тайге, его охоту, а потом вернули хозяевам. И через некоторое время получили претензию, что мы вернули абсолютно дикое животное, которое прячется и избегает людей. Инстинкт взял свое.

Прежде чем окончательно принимать решение о выпуске животных в дикую природу, хищников будут не только тщательно к этому готовить, но и проверять, чтобы минимизировать риски и для них самих, и для людей.

— У тигрят перед выпуском в дикую природу в Казахстане будет год тренировок, которые они будут проходить уже фактически в тех природных условиях, где им в будущем придется осваивать территорию, — рассказывает директор центра «Амурский тигр» Сергей Арамилев. — К лету 2027 года они как раз достигнут возраста, когда в дикой природе тигрята становятся самостоятельными. У взрослых на адаптацию будет три или четыре месяца, после чего их можно будет выпускать. Пока то, как они осваиваются в вольерах в Казахстане, дает нам надежду на скорый выпуск. Но в любом случае перед ним они будут сдавать тесты на умение охотиться и бояться человека. Мы всегда очень аккуратно проверяем всех особей, которых готовим к жизни в дикой природе.

Чтобы сделать этот процесс еще более эффективным, при правительствах Приморского и Хабаровского краев «Амурский тигр» начал строительство двух новых реабилитационных центров.

Это важный шаг, который поможет снять целый ряд проблем и сделать непростую работу по спасению краснокнижных хищников более эффективной. Современное общество уже достигло того уровня сочувствия и сострадания, чтобы искать способ помочь травмированным животным. Обнаружив такого зверя, люди оказываются перед выбором: везти его в частный центр или пытаться самостоятельно найти ветеринарного врача. Но что делать, если речь идет об амурском тигре или дальневосточном леопарде? Основанных общественными организациями центров, где способны помочь таким пострадавшим животным, буквально единицы, к тому же здесь есть свои нюансы.

— Все животные в дикой природе принадлежат российскому государству, соответственно, государство и несет за них ответственность, — убежден Сергей Арамилев. — Проблема в том, что среди ответственных и увлеченных людей затесались и те, кто видит в этом способ получения выгоды. Они открывают центры для содержания животных, чтобы получить финансирование. Такие центры мало заинтересованы в реабилитации животных и быстром возвращении их в дикую природу, потому что именно на них люди жертвуют деньги. А вот государство всех, кого возможно, в природу возвращает, и смысла затягивать процесс нет. Тех же, кого нельзя, перемещает либо в систему зоопарков, либо в так называемые хосписы, где животные доживают свой век в безопасности и без стрессов.

Потребность в реабилитационных центрах для животных, пострадавших в дикой природе либо выходящих к населенным пунктам (так называемых конфликтных животных), безусловно, есть. Но при этом загрузка подобного заведения может быть очень неравномерной. В период холодов количество «клиентов» обычно заметно повышается, а в теплый сезон они могут и вовсе простаивать.

— Если говорить о территории Приморского края, в среднем помощь в реабилитационных центрах требуется где-то в 20–30 случаях в течение года, включая птиц и змей, — объясняет Сергей Арамилев. — Но самые актуальные для нас, как и для Хабаровского края, конечно, амурские тигры. Порой требуют реабилитации травмированные самки или тигрята-сироты. У нас есть центры, которые занимаются этим уже не первый год: в Хабаровском крае с 1991 года работает центр «Утес», в Приморском крае с 2012 года — «Тигр» в селе Алексеевка Приморского края. Там успешно помогают спасать уникальных кошачьих. Есть и другие организации, которые реабилитируют диких животных. У всех проблема одна: им приходится постоянно искать деньги. У них нет возможности содержать большой и постоянный штат специалистов — это сложно, если нет постоянного финансирования. И получается, что в ситуации, когда, например, тигру нужна срочная операция, приходится в пожарном порядке искать ветеринара, способного ее провести. И если нужный специалист в данный момент занят или недоступен, возникают сложности.

Приморский центр сможет принять первых постояльцев уже ближайшей осенью. Благодаря развитой системе сбора информации о конфликтных ситуациях, к которым относится в том числе обнаружение рядом с населенными пунктами травмированных, больных или молодых животных без матери, инспекторы охотнадзора оперативно получают информацию о звере, которому требуется помощь. Они в максимально короткие сроки могут приехать, обездвижить его и доставить в свой же центр. Строительство центра в Хабаровском крае началось чуть позже, его планируют открыть к осени 2027 года — помимо своего региона, он будет также оказывать помощь пострадавшим из Еврейской автономной области. Места для каждого из центров тщательно подбирались, чтобы они соответствовали определенным требованиям.

— Одна из проблем общественных центров в том, что строились-то они в лесу, далеко от людей, но с течением времени вокруг них выросли дачные поселки, базы отдыха. Все это мешает процессу реабилитации диких животных, — делится деталями Сергей Арамилев. — Для наших центров мы выбирали территории, где застройки не будет. В Приморском крае центр возводят в охранной зоне Уссурийского заповедника под управлением ФГБУ «Земля леопарда», а в Хабаровском — в пределах Большехехцирского заказника, но не на землях ООПТ. И там и там особый режим охраны, поэтому рядом с центрами какие-либо иные объекты не появятся.

— Опыт тигров, погибших из-за старых огнестрельных ранений, следы которых уже незаметны визуально, научил нас в обязательном порядке делать рентген даже тем животным, которые внешне выглядят здоровыми, — рассказывает Сергей Арамилев. — Поэтому центры оснащены рентгенографическим оборудованием, которое поможет оперативно понять, есть ли у животного переломы, не застряли ли в его организме пули или картечины. Операционная соседствует с особой комнатой для наблюдателей, отделенной стеклом, чтобы журналисты и сотрудники силовых структур не толпились рядом с ветврачами, проводящими сложную операцию. А в клинике центра можно будет проводить самые сложные операции, все необходимые приборы и препараты для этого есть. Ветеринары будут работать на постоянной основе, так что в любой момент смогут заняться требующим внимания животным.

Третий важный блок центра — хозяйственный. В него входит гараж — не только для привычных внедорожников, но и для электротранспорта, в частности для бесшумных квадроциклов на электрическом ходу. Тут же находится мастерская, чтобы в случае чего починить требующую этого технику. А сердце блока — кормоцех, где можно будет приготовить необходимые больным зверям блюда.

— Конечно, по возможности мы будем кормить их дикой пищей, — уточняет Сергей Арамилев. — Но раненым и ослабленным хищникам может понадобиться спецпитание. В цехе предусмотрена определенная температура, есть специальная мясорубка и электропила для разделывания туш. А для тех, кто будет готовиться к возвращению в дикую природу и отрабатывать необходимые навыки охоты, предусмотрена живая дичь — кроличья ферма и вольеры с копытными.

В результате любое пострадавшее животное вскоре сможет оперативно получить необходимую помощь, восстановиться и вернуться в естественную среду обитания. А в случае травм, не позволяющих зверю выжить в дикой природе, он сможет остаться в хосписе центра — и, возможно, через некоторое время там появится собственный фонд репродуктивных тигров. Хотя, наверное, стоит пожелать, чтобы большинство постояльцев все же отправлялись назад, в родную тайгу.