Николай Каразин. «Сибирские казаки исследуют новые земли». Фото: wikipedia.org
Первопроходец Василий Поярков сумел добраться до устья Амура и Охотского моря, разузнав немало о прежде неизведанных территориях. Однако поход его оказался весьма тяжелым — из состава отряда выжило чуть больше трети, а некоторые из его казаков докатились до каннибализма.
Освоение Сибири в XVI–XVII веках шло полным ходом — туда уже проложил путь Ермак, возникли остроги, которые позже выросли в Тюмень, Тобольск и Якутск. Именно якутский воевода Петр Головин и «велел итти из Якуцкого острогу писмяному голове Василью Пояркову на Зию и на Шилку реку, для государева ясачного сбору, и для прииску вновь неясашных людей, и для серебреной и медной и свинцовой руды, и хлеба».
В 1636 году в тех местах побывал атаман Максим Перфильев со своим отрядом. Он и доложил воеводе о богатствах Шилки: пахотных «хлебных» землях и двух источниках серебряной руды — «одна в утесе в горе, а другая руда в воде», — да и в целом о том, что «на той реке всяково добре много». Потому и посылал Головин Пояркова в поход — разузнать подробнее о драгоценной руде, которую желательно найти, поставив поблизости новый укрепленный острог, где бы «сидети было бесстрашно; и серебряные руды велеть при себе весом плавить». Кроме того, руководителю экспедиции надлежало разузнать как можно больше о новых землях — не только касательно серебра, но и «про 3ию реку и про Шилку реку, и про дорогу, и про люди, и про хлеб», а добытую информацию записать, благо Поярков был человеком грамотным.
Отряд собрался весьма серьезный. В него входило 133 человека, причем наряду с казаками и охотниками были также два сборщика ясака, два переводчика и кузнец. Поскольку путь предстоял опасный, первопроходцев снарядили пищалями и пушкой, к которой прилагалось 100 ядер.
В июле 1643 года Поярков отправился на шести дощаниках из Якутска вниз по реке Лене, за пару дней добравшись до устья одного из ее притоков — Алдана. Дальше дело пошло не так бодро — двигаться приходилось против течения, к тому же, когда отряд добрался через Алдан и Учур до реки Гонам, суда пришлось свыше 40 раз перетаскивать через пороги волоком. Два дощаника не пережили этих испытаний, часть оружия и припасов экспедиция тоже утратила.
Портрет Василия Пояркова. Фото: Дальневосточный художественный музей
Пока пробивались через капризные реки, грянули морозы, так что Поярков распорядился поставить зимовье. Сам, однако, остался на месте лишь на две недели, чтобы проследить за тем, как идут работы, после чего вместе с 90 спутниками двинулся дальше, в сторону Станового хребта. Так он вышел к бассейну Амура, а там и к реке Зее.
Эти земли были вполне обитаемы — отряд встретился с даурами, и поначалу общение шло вроде бы неплохо. Местные жители помогали первопроходцам с припасами и отвечали на все интересующие тех вопросы об окрестностях, попутно жалуясь на набеги людей китайского императора, которого они называли ханом Богдоем. Ситуация резко изменилась после того, как отряд пятидесятника Юрия Петрова пообщался с ханом Досием. Петрову удалось получить ясак и припасы, но после этого он попытался захватить даурское поселение. Операция закончилась плачевно — победить дауров не удалось, а вот отношения с ними после такой эскапады резко испортились. Кроме того, спешно отступавший Петров еще и полученное продовольствие потерял.
Неудачный сбор ясака казаками привел к конфликту с местными жителями. Фото: wikipedia.org
В итоге в зимовье Пояркова начался лютый голод — «питалися всю зиму и весну сосною и кореньем». Тем временем обиженные дауры то и дело осаждали укрепления казаков — правда, руководитель похода умело отражал нападения, так что через некоторое время вокруг зимовья лежало немало мертвецов. В итоге в попытках выжить, как сообщает челобитная, написанная по окончании похода, «мертвых де иноземцов служилые люди с голоду ели», причем «приели человек с пятдесят». Естественно, симпатий местного населения это казакам не добавило.
К маю 1644 года, когда к отряду подоспели соратники из зимовья на Гонаме, тот уже поредел примерно вдвое. К счастью, прибывшие привезли с собой припасы, к тому же весной и летом обеспечить себя пропитанием было куда легче, чем зимой. Оставшиеся участники похода снялись с места и пошли вниз по реке вплоть до устья Амура.
Недобрая молва сослужила экспедиции плохую службу: местные жители не хотели иметь с первопроходцами никакого дела и даже не давали им пристать к берегу. Будучи на Среднем Амуре, Поярков отправил на разведку отряд числом 25 человек, но назад вернулись лишь пятеро — остальных перебили жившие в окрестностях дючеры. Выйти на контакт с местным населением удалось только в устье Амура, где обитали гольды (нанайцы) и гиляки (нивхи), существовавшие за счет рыболовства. Гиляцких «князей» удалось привести под государеву руку и получить с них ясак — 12 сороков соболей и шесть собольих шуб. Кроме того, они охотно делились информацией — в частности, рассказали Пояркову об острове Сахалин и обитавших там айнах, которых именовали «волосатыми людьми».
Карта исследований Восточной Сибири с указанием маршрута Пояркова. Фото: wikipedia.org
Тем временем вновь пришла зима, а с ней и голод. И снова пришлось питаться кореньями и травой. Как только сошел лед, экспедиция двинулась к Амурскому лиману, оттуда — в Охотское море, где ее застиг шторм. Казакам пришлось пережить еще одну зимовку, и в июне 1646 года в Якутск вернулся уже изрядно поредевший отряд — из 133 человек выжили лишь 53.
Найти месторождения серебра Пояркову так и не удалось, но с исследованием новых территорий он справился вполне успешно. В своем подробном отчете письменный голова сообщал: «На великой реке Зие на усть Селимбы реки, около городка даурского князца Досии, живут люди многие сидячие хлебные и скотные, сеют у них шесть хлебов розных: ячмень, овес, просо, коноплю, гречу и горох, а скот у них: лошади, и коровы, и бараны, и свиньи много, и куры есть, и зверя де, государь, соболя и рыси и лисицы много… и добывают соболей по 10 и больше». А затем резюмировал: «В том государю будет многия прибыль, потому что те землицы людны, и хлебны, и собольи, и всякого зверя много, и хлеба родится много, и те реки рыбны».
В ходе экспедиции отряд Пояркова не только разузнал о коренном населении неосвоенных территорий, но и открыл Амурско-Зейское плато и Зейско-Буреинскую равнину, а также сумел пройти новым маршрутом от реки Лены к Амуру, исследовав реки Учур, Гонам, Зею. Поярков первым спустился по Амуру к Охотскому морю и узнал о Сахалине. Пусть результаты его похода неоднозначны, в историю географических открытий он определенно внес немалый вклад.